Успей сказать «люблю». Ангел любви

Некоторые дамы увлекаются до такой степени, что потом без помощи врачей не обойтись. У нас таких игрушек не купишь, но вы будете мотаться по всему миру, поэтому не привозите их домой. Ваши жены должны с нетерпением ждать вас, любимых, со всеми вашими достоинствами и недостатками. Мы ведь не зря изучали первые два раздела трактата. Эти знания вполне обеспечат яркую сексуальную жизнь. А недостаток длины и толщины, реальный или воображаемый, можно с успехом возместить руками и губами.

Лаки мельком посмотрела на Оскара, вспоминая их недавний разговор.

Именно из-за него она сегодня и подняла вопрос о воздержании. Надо как-то расшевелить парня, заставить задуматься о будущем, а то из-за своей неуверенности еще станет «пустоцветом» – одиноким бобылем, без жены и детей, изредка балующим себя в своем «тайном саду».

– В ожидании любимого мужа вашей девочке лучше заняться чем-то полезным, например, связать вам носки, или вышить картину. Можно, конечно, сразу наградить жену ребенком, только потом не удивляйтесь, что у нее не будет ни сил, ни желания заниматься сексом.

Детей надо заводить, когда страсти немного утихнут, годика так через два или три после свадьбы.

– Уважаемый профессор, извините, что перебиваю, но посмею напомнить, что вы читаете лекцию не прыщавым юнцам, а взрослым мужчинам, самый младший из которых, старше вас на полтора года, – с высокомерной ухмылкой заметил Викрам. – Да ни одному нормальному мужику не придет в голову предложить жене опробовать силиконового «дружка».

Что ты потчуешь нас какими-то небылицами? Скажи еще, что знаешь и такой реальный случай.

– Так и скажу, мой недоверчивый брат, – улыбнулась девушка. – Я всегда говорю лишь то, что знаю точно. По крайней мере, стараюсь это делать. Пять лет назад, когда нас с Кеном, как начинающих гасителей, включили в одну группу…

– Пять лет назад? – недоверчиво переспросил Бродерик. – Но вам тогда было всего шестнадцать лет, а в Школу Друидов поступают после семнадцати, а вы говорите…

– Кто такой Кен? – бесцеремонно перебив его, строго спросил Викрам.

 – Еще один друг, которого я не знаю? Хотя, что-то припоминаю. Кен и Барби.

– Да, нас тогда все так называли. Славное было время, – ностальгически вздохнула Лаки, и объяснила недоумевающим ученикам: – Это были наши никнеймы, когда мы обучались в отряде гасителей. И поступила я в него, Бродерик, в четырнадцать лет. Но сейчас речь идет не обо мне.