Успей сказать «люблю». Ангел любви

Он посоветовал поскорее найти себе постоянного партнера, а чтобы до того момента не предаваться любви с самим собой, научил, как бороться с приступами похоти, которая может накрыть в любой момент.

– И рассказал, как сам борется с такими приступами? – вновь не удержался от язвительного вопроса Эйлин.

– Что ты пристал к этому Зубру? – не выдержал Тиббот. – Ну, кто говорит о таком со своими учениками? Конечно, он давал общие рекомендации.

– Да, Тиб, наставник давал общие советы, но я всегда славилась тем, что задавала бесцеремонные вопросы преподавателям.

Это мое хобби, – хитро улыбнулась Лаки. – Я прямо спросила, Эйл, и представь, он ответил. Сказал, что применяет гимнастику Макбрайда, а если уж совсем невмоготу, то отжимается до потери пульса. И нас заставил это сделать не только за беспечное поведение, но и для унятия возбуждения. А то мало ли, до чего мы договорились бы, обсуждая развлечения того ловца.

– Да, твоему наставнику хорошо досталось. Трудно обучать мальчишку и девчонку в паре, за ними нужен глаз да глаз, – искренне посочувствовал Вик отцу Эйлина.

 – Ему бы голову оторвали за то, что не доглядел, если бы Кен сделал тебе ребенка.

– Наоборот, еще похвалили бы за содействие, – и, глядя на недоверчивые лица своих слушателей, девушка с улыбкой объяснила: – Тот разговор был затеян ведь неспроста. Зубр недавно признался, что они с моим прадедом серьезно строили планы о том, что за годы обучения я обязательно влюблюсь в кого-нибудь из наших ребят.

А еще лучше, рожу ребенка и навсегда забуду о нелепом желании стать гасителем. Но этого не случилось.

Лаки говорила беззаботным голосом, а Стивен ощутил, как запоздалое раскаяние острой иглой кольнуло его сердце.

– Конечно, не случилось, ведь из-за своих непутевых братцев тебе пришлось в семнадцать лет приступить к миссии. А мы, недоумки, еще наперегонки стараемся отвадить от тебя всех парней, – удрученно произнес он и тихо попросил: – Прости нас, пожалуйста.

– Глупости, не бери в голову. Какие парни могли быть у меня здесь? А тем более, на заданиях?

– Неужели вам никто никогда не нравился в Дармунде? – несказанно удивился Бродерик. – Да начиная с тринадцати-четырнадцати лет девчонки только и болтают о мальчиках. Помню, как сестра мучила меня расспросами обо всех моих друзьях. Я с таким облегчением вздохнул, когда она нашла себе парня.

– Я тоже болтала бы о мальчишках, если бы не выросла среди них.