Последнее, что он сказал мне

Она качает головой, лиловые волосы падают на лицо. Так и жду, что она язвительно спросит: «А по мне не видно?» Однако девочка продолжает молчать.

– Бейли?

– Не знаю, – отвечает она. – Я не понимаю, что происходит…

И тут я замечаю сумку – совсем не ту, с которой она пошла на тренировку. Это большая черная спортивная сумка, и Бейли держит ее на коленях бережно, словно ребенка.

– Что там? – спрашиваю я.

– Посмотри.

Она говорит это таким тоном, что смотреть не хочется. Впрочем, выбора у меня нет.

Бейли швыряет сумку мне на колени.

– Ну же, Ханна, открой!

Я расстегиваю молнию, и из сумки сыпятся деньги – сотни стодолларовых купюр, свернутых рулетиком и перевязанных бечевкой. Сколько же их тут?

– Бейли, – шепчу я, – где ты их взяла?

– Папа оставил в моем шкафчике, – отвечает она.

Я смотрю на нее в недоумении, и сердце пускается в галоп.

– С чего ты решила, что это он?

Бейли достает из кармана записку и бросает мне.

– Догадайся с трех раз!

Я беру записку – желтый лист бумаги в линеечку, как и моя.

Вторая записка от Оуэна за день. Крупными буквами написано «Бейли» и дважды подчеркнуто.

Бейли!

Я ничего не могу тебе объяснить, прости. Ты знаешь самое главное и обо мне, и о себе. Прошу, помни об этом!

Помоги Ханне. Делай, как она говорит. Она тебя любит. Мы оба тебя любим.

Ты – моя жизнь!

Папа

Я смотрю на записку, и буквы расплываются. Могу представить, что произошло перед встречей Оуэна с двенадцатилетней футболисткой в щитках.

Оуэн мчится по школьным коридорам, подбегает к шкафчикам… Он хотел передать сумку дочери, пока есть такая возможность.

В груди печет, становится нечем дышать.

В критических ситуациях я обычно не теряю присутствия духа. Можно сказать, к этому меня подготовило мое детство. Всего два раза в жизни я чувствовала себя как сейчас: в тот день, когда поняла, что мама не вернется, и в тот день, когда умер дедушка. Словно внутренности рвутся наружу. И я понимаю, что сейчас заблюю всю машину…

Так и происходит.

Мы подъезжаем к нашему парковочному месту на пристани. Всю дорогу окна в машине были открыты, и на всякий случай я держу у губ салфетку.

– Тебя еще тошнит? – спрашивает Бейли.

Я качаю головой, пытаясь убедить и себя, и Бейли.

– Я в норме.

– У меня есть то, что тебе поможет. – Девочка вынимает из кармана косяк и протягивает мне.

– Где взяла?!

– В Калифорнии травка легальна, – заявляет Бейли.