Ловушка памяти

С чего бы им на него смотреть? Но нет, один из них точно не сводил с него глаз. Человек был в затемненных очках; шарф перекрывал половину лица, ворот пальто поднят на затылок. Человек смотрел на него.

Маркус попытался обойти своих – точнее, тех чужих, что сегодня притворялись своими.

– И тогда Бог сказал… – слышался голос священника.

– Извините, – сказал Маркус, обходя одного за другим, – извините, можно пройти… Прошу прощения…

Он пытался не упустить его из виду, того, в очках, из соседней толпы.

– Ты куда? – Маркуса взяли за руку.

Это была Раслин.

– Там убийца, – прошептал он ей на ухо.

– Что? – не поняла она, оглядываясь по сторонам.

– Убийца моей жены.

– Маркус, не надо. – Она хотела удержать его, потянула за руку, но Хейз ускорил шаг.

– Маркус! – Раслин уже кричала полушепотом, кто-то в толпе оглянулся и цыкнул на нее. Она закусила губу.

Маркус проходил через толпу.

Те, со вторых похорон, уже расходились, устремив взгляды под ноги. Этот тип тоже уходил. Маркусу казалось, что он вот-вот потеряет того из виду; пальто с поднятым воротом то сливалось с толпой, то вновь появлялось.

В глазах у Хейза рябило. Он вспомнил тот день, снегопад и убийцу в двухстах метрах от дома. «Извините», – раздалось в голове. «Извините», – било по памяти. Если б он не оставил машину, если б не пошел пешком, он застал бы его, он не потерял бы…

Маркус очнулся и потер глаза, всмотрелся в толпу. Это был точно он. Но где он? Хейз судорожно всматривался в каждого – и не находил его. Один, второй… Вон он! Его ботинки, брюки, спина, его пальто, такое же черное, вот он ускоряет шаг, опережает кого-то… Маркус рванул за ним.

– Маркус, – донесся до него голос брата.

Но ему было все равно; он уже бежал, огибая надгробия. Нырнул в толпу, толкаясь в спины; вот он, этот с шарфом и поднятым воротом, вот он… Хейз оттолкнул какую-то женщину в красной шляпе, потянулся к нему, дернул за шарф. Человек обернулся. Маркус ударил его по лицу. Толпа ахнула; где-то там кричал Кристофер, за ним бежала Раслин…

– Что вы делаете?! – вопила женщина.

Очки с мужчины отлетели в сторону, как и трость, которую Хейз не заметил. На него смотрели безжизненные забеленные глаза.

– Что вы делаете, он инвалид! – вопила толпа.

Слепой засуетился, ища выпавшую трость, беспомощно водя руками по земле.

– Что ты творишь?! – подоспел Кристофер.

Толпа гудела и вздыхала, кто-то рыдал.

Раслин нашла под ногами вопивших выроненную трость и передала слепому господину.