Ловушка памяти

 – Если твой брат опять не влезет… А, нет, – он глянул на дверь, – похоже, что влезет.

– Где она? – В дом зашел Маркус.

– Увезли в городскую больницу, она без сознания. Резаная рана лица и удар тупым предметом по голове.

– Молотком?

– Да, но он прошел по касательной.

– А рана?

– Ножевая. Нож не нашли, как и молоток.

Хейз огляделся по сторонам. На столе стоял неразобранный пакет с продуктами, в открытой микроволновке – нетронутый ужин. Криминалисты осматривали дверь в подвал и лестницу, ведущую вниз.

– Он зашел через задний двор?

– Да, и вырубил пробки – когда мы приехали, здесь не было света.

– Прошу прощения, – влез Итан, – а что ты здесь делаешь, Хейз? Тебя разве не отстранили от дел?

– Когда ее обнаружили?

– В одиннадцатом часу… – Кристофер вздохнул. – Я решил позвонить тебе, узнать, как у тебя дела, но трубку ты не брал, и тогда я позвонил Раслин.

– Она меня подвозила…

– Знаю. Я звонил еще и еще, потом на домашний, но тот был отключен.

Тогда-то я и заподозрил неладное. Я взвалил тебя на нее, вместо того чтобы… – Крис осекся. Маркус и правда был лишь его проблемой, и он впервые сказал это вслух.

Кристофер посмотрел на брата, но Маркус, казалось, и не слышал его. Он стоял неподвижно возле размазанного по кафелю багрового пятна крови, а потом медленно опустился на корточки, потянулся к кровавой луже и дотронулся до нее.

Подушечки его пальцев окрасились кровью. Он разжал дрожащую руку и смотрел, как эта самая кровь с кончиков пальцев поднималась выше к запястью – и вот уже залила всю ладонь.

Маркус взглянул на вторую руку – та тоже была в крови. Горький привкус вины поднялся до горла, застряв где-то в гортани нарастающей тошнотной. Он не мог вздохнуть, не мог отвести взгляда от лужи крови на полу, в которой лежала она – его бедная Кэтрин.

Она была перед ним, вся бледная и ледяная, промокшая насквозь. Ему бы сейчас накрыть ее чем-то, согреть как-то, лечь рядом с ней… Ее спутанные рыжие волосы пахли кровью, руки в гусиной коже просвечивали на свету.

Ресницы дрожали от ветра, или это он на нее дышал… Маркус смотрел на нее мертвую, как никогда не смотрел на живую, долго-долго, не отрываясь, будто боясь что-то забыть.

Вдруг ее посиневшие губы сомкнулись и разомкнулись опять. Кэтрин открыла глаза и посмотрела на него.

– Ты опять задержался, – она улыбнулась, – я ждала тебя долго, весь вечер…

Маркус не мог проронить и слова.