Леди в озере

– У меня пока нет телефона. Стою в очереди на установку. В телефонной компании уверяют, что очень много заявок.

Ювелир отложил свою лупу и протянул кольцо Мэдди. Ей ужасно не хотелось снова надевать его на палец. Это отдавало бы поражением не меньше, чем возвращение в Пайксвилл. Молодая женщина по имени Джудит сразу же поняла, каково ей сейчас. Достав конверт, она сказала:

– Я бы дала вам коробку для него, но мне не под силу выслушивать нотацию моего брата относительно того, как дорого все стоит.

– Вашего брата? Это многое объясняет.

– И не говорите.

Молодая женщина была скорее не хорошенькой, а интересной. Но ее речь была забавна, а одежда так хорошо подобрана, как бывает, только если часами вертишься перед зеркалом, примеряя то одно, то другое, создавая удачные комбинации, гладя, починяя и очищая щеткой пыль. Мэдди определила это сразу, потому что и сама была такой. Стиль одежды, которому следовала эта девушка, был слишком уж перфекционистским, что немного старило ее, но она явно была очень добра, так добра, что Мэдди потребовалась вся выдержка, чтобы не разразиться слезами.

Она разрыдалась в машине.

Очень рассчитывала на эти деньги. Представляла себе, как купит новую современную кровать. Как на стене кухни будет висеть телефон, а еще один, возможно, будет стоять в спальне. Так ужасно неудобно не иметь телефона.

Но плакала она не из-за того, что не сможет что-то купить, а из-за того, что другие люди заметили, что она остро чего-то хочет.

Послышался стук в окно, и Мэдди увидела лицо забавной девушки из магазина – брат называл ее Джудит. Мэдди пошарила в бардачке в поисках темных очков, надела их и опустила стекло.

– Сегодня такое яркое солнце, – сказала Джудит, вежливо найдя предлог для темных очков.

– Да, определенно. Поверить не могу, что на неделе должен пойти снег. Если верить прогнозу.

– Вот именно – если. Послушайте, хотя мы с вами и не знакомы, я, разумеется, знаю, кто вы.

Разумеется? Почему разумеется? На секунду в голове Мэдди все смешалось, ей показалось, что она та, кем чуть было не стала, семнадцатилетняя девушка, замешанная в скандале. Но нет, нет, она избежала такой участи. Но проблема в том, что слишком много всего избежала, слишком от многого увильнула и наговорила самой себе столько лжи, которой сама же и поверила.