Потеряшка. Дикие земли Лаори

На мне осталась только одежда, и то без ремней и шнурков, все остальное изъяли. Я валялся на деревянной лежанке у стены, напротив меня стоял грубый стол, на нем плошка с водой, справа в углу стояло ведро с опилками, сортир скорее всего. Вот и все, больше ничего в камере не было. Крови у меня не было, только здоровенная шишка на затылке, голова немного кружилась и меня подташнивало. Я попил воды и немного умылся. Настроение паршивое, чего уж тут говорить, влип. В отчаяние я конечно впадать не стал, но и ничего хорошего для себя в сложившейся ситуации не видел.

Через два часа, и это по моим ощущениям, ко мне в камеру зашло трое. Впоследствии я узнал, что они себя называют Лаори, это название вида, по значению близкое к Люди. Лаоро – мужчина, лаора – женщина. Из вошедших двое были мужчинами, и одна, явно главная, женщина, если сравнивать с нами, то ей было около двадцати пяти-тридцати лет, мужские особи на вид были двадцати-двадцати пяти лет один, и сорока-сорока пяти лет другой.

Одеты как воины, это мужчины, женщина же облачена в эдакий, я его охарактеризовал бы как средневековый деловой стиль. Ну с поправкой на обстоятельства, конечно. Строгая юбка, жакет с рукавами, под ним белая блузка, иглы на голове коротко подстрижены, оттого выглядят все так, словно на голову радуга одета, взгляд уверенный, спокойный. Мужчины расположились у двери, по бокам, как караул, она же сделала по направлению ко мне пару шагов и произнесла:

– Квасиа, чага камба? Гуси монго тетелла? Рос?

Н-да, чудесного знания местного языка, при переносе в этот мир, как оказалось, мне также никто не дал.

Что я мог сказать?

– Привет. Меня зовут Дмитрий, Дима. Я не местный, но не несу зла, я просто смотрел, хотел узнать, безопасно ли мне приближаться к городу.

Она повернулась к мужчинам и, может мне и показалось, но с тревогой проговорила:

– Бена! Рос. Кига лучази мбола. И уже мне. – Дзинг мьене келе?

– Не понимаю.

И тут видимо она перешла на другие языки:

– Тун сом кон? Ичи?

– ???

– Пара ту сае?

– Да не понимаю я, говорю же не местный.

Она разочарованно нахмурилась, и они все втроем вышли, закрыв за собой дверь. Через какое-то время они все трое опять зашли ко мне в камеру, и что-то бормоча, и иногда выкрикивая, совали мне в нос мой нож, бывший наконечником копья, а также наконечники стрел, видимо пытаясь узнать, где же я их взял. Я только плечами пожимал.