Потеряшка. Дикие земли Лаори

– Как вы догадались, я иногда подсматривала за вами во время учебы, это было увлекательно, хоть билеты продавай – веселилась принцесса. – Два громилы покорно дают избивать себя двум бабушкам, и напропалую стараются им угодить. Принцесса даже слезу смахнула, так ей было весело.

– Но теперь к делу. Дван, сначала ты. Что привело в наши края альта и как он попал в рабский загон. Дальше последовала явно какая-то ритуальная фраза, – я отпускаю тебя, альт.

Тут даже я превратился в слух, так как немногословный Дван своей историей с нами не делился.

Честно говоря, я думал он и ее пошлет, или как обычно промолчит, но он меня удивил, по-видимому не только меня, так как Импло тоже дернул ушами, они у него чуть двигались, когда он был заинтересован, уж его то я изучил хорошо за все это время.

– Госпожа, простите меня за мое невежество, и что не представился в первую же встречу с Вами, – тут я ох… удивился очень, громила, а как изъясняется, – но я был в неподобающем виде, и не мог, да и не хотел называть свое полное имя и титул в том загоне.

Все-таки стереотипы сильная вещь, я его все громилой, а у него и титул есть, если так и дальше пойдет, а я помню, как Импло отказал той тетке от искусства, то скорее всего тут только я один без титула.

– Меня зовут, продолжал альт – Дван ичи Умад, и я являюсь представителем славного рода Умад, прямым потомком и третьим наследником правителей-вендов провинции Ишим. В ваших краях я находился с исследовательской целью, по согласованию с императорским домом, мы изучали древние раскопки около города Эйранду (черт, а как этот то город называется? Как-то во время учебы забыл спросить, а сейчас уже и неудобно), и закончив работы уже направлялись в порт, когда на нас напали Иканфы.

В укрытие (долинары- здесь они так назывались) мы не успели, и нам пришлось сражаться на открытой местности. Всю мою экспедицию перебили, сам же я был ранен и провалялся без сознания несколько дней, пока меня не подобрали разбойники. Они вылечили меня и продали в Ваш город как преступника, торговавшего с ящерами, и продававшего им лаори. Как Вы понимаете, традиции моего народа запрещают мне оправдываться каким-либо способом, будучи в плену, поэтому я и хранил молчание все время, пока Вы не соизволили отпустить мою гордость.

Так вот что значит эта фраза. А у альтов, оказывается, тоже есть своеобразный кодекс чести, ну надо же, и он похоже не менее жесткий, чем у лаори.