Звёздная пыль в их венах

Мгновение Беатрис выглядит так, словно ей плохо, но затем ей удается кивнуть:

– Найджелус сказал мне то же самое. И что, если бы заговоры, которые она плела в Селларии, увенчались успехом, я бы тоже уже была мертва.

– Найджелус рассказал тебе? – спрашивает Виоли, нахмурившись. – Зачем ему это делать? Он тоже участвовал в ее заговорах.

– Как и ты, – добавляет Беатрис.

В ее голосе больше нет обжигающей ярости – только холод. Виоли вдруг понимает, что предпочла бы вернуть прежний вариант.

– Я еще не нашла ответа на этот вопрос, но найду.

– Но ты не можешь ему доверять, – говорит Виоли.

Беатрис бросает взгляд на Паскаля, и кажется, что они ведут безмолвный разговор. Очевидно, они близки, но в воздухе между ними не ощущается никакого напряжения – в отличие от Софронии и Леопольда. Если Виоли права – а она редко ошибается, – сердце Паскаля принадлежит Эмброузу.

– На данный момент он мне нужен, – говорит Беатрис, и Виоли понимает, что она очень аккуратно подбирает слова.

 – Доверие тут ни при чем.

Она делает паузу.

– Как видите, мы вряд ли нуждаемся в спасении, – добавляет она, бросая взгляд на Паскаля, прежде чем снова повернуться к Виоли и Леопольду. – Так что вы будете теперь делать?

Виоли пожимает плечами и смотрит на Леопольда, который выглядит еще менее уверенно.

– Отправимся во Фрив, – говорит он. – Не уверен, что могу быть в безопасности где-то еще.

– Не можешь, – соглашается Беатрис. – Моя мать хочет твоей смерти, а власть Николо на селларианском троне еще не прочна.

Если, казнив тебя, он сможет ее укрепить, то сделает это без колебаний. Но я не уверена, что рядом с Дафной ты будешь в безопасности. Она – целиком и полностью подобие нашей матери.

В ее словах сквозит горечь, но прежде чем Виоли успевает спросить, что она имеет в виду, Беатрис поворачивается к ней.

– А ты что будешь делать? – спрашивает она. – Последуешь за королем Леопольдом во Фрив?

Виоли натянуто улыбается.

– Похоже, у меня нет выбора, – говорит она.

 – Я дала Софи обещание и намерена держать его до конца.

Она колеблется, но с ее губ все же срывается просьба, на которую она, очевидно, не имеет права.

– Я не сомневаюсь, что нахожусь в самом низу списка людей, которым ты могла бы оказать услугу, – осторожно говорит она.

Беатрис поднимает брови.

– Смело предполагать, что ты вообще есть в этом списке, – холодно говорит она.

Виоли игнорирует колкость.