Звёздная пыль в их венах

Беатрис так сильно прикусывает нижнюю губу, что боится, как бы не пошла кровь.

– Знаешь, она была от него без ума еще до их встречи, – говорит принцесса, посмеиваясь. – Я уверена, что ты в курсе. Моя мать наверняка дала тебе всю необходимую информацию.

Виоли ничего не отрицает.

– Я слышала, что он вел себя как идиот, – продолжает Беатрис. – Он довел Темарин до обнищания.

– Да, – неуверенно соглашается Виоли. – Но на самом деле все было немного сложнее. Его мать…

– Да, я знаю, – перебивает Беатрис.

 – Софи рассказала мне о том, как Евгения использовала Леопольда, чтобы разорить страну. Софи думала, что королева работает сообща с королем Чезаре, но на самом деле это были двоюродные брат и сестра Паса. И все же Леопольд не безупречен, не так ли?

Виоли на мгновение задумывается над ее вопросом.

– Нет, – говорит она. – Но, как бы то ни было, я верю, что он любил Софи так же сильно, как она любила его.

Она делает паузу.

– Когда он появился в той пещере, где мы должны были встретиться, то без конца выкрикивал ее имя.

Несмотря на всю опасность, он настоял, чтобы мы вернулись в Кавелле, и был полон решимости ее спасти. Мы прибыли как раз в тот момент, когда все случилось.

Беатрис крепко закрывает глаза, с усилием переводя дыхание.

– Значит, ты все видела, – тихо говорит она.

– Да, – говорит Виоли.

Беатрис заставляет себя открыть глаза и посмотреть на девушку. Она не хочет задавать следующий вопрос, но ей нужно услышать ответ.

– Я все еще не могу поверить, что она действительно мертва. Я продолжаю думать, что, возможно, это уловка, что она сбежала, что они казнили не ту девушку, приняв ее за Софи. Полагаю, это нелогично, но я этого не видела, поэтому не могу не думать, что, может быть…

Она делает паузу.

– Но ты все видела. Она действительно мертва? Чуда не случится?

– Нет, – тихо говорит Виоли, ее пробирает дрожь. – Нет, она… Я видела, как она умерла. Тут сложно ошибиться.

Плотно сжав губы, Беатрис кивает.

Она не будет плакать. Не здесь, не перед этой незнакомкой, которая, по ее собственному признанию, отчасти виновна в смерти Софронии.

Через мгновение Беатрис продолжает:

– Моя мама всегда говорила, что Софи – самая слабая из нас, но она была самой лучшей, – говорит она тихим голосом. – И я не остановлюсь, пока моя мать не заплатит за то, что она сделала.

Виоли медленно кивает.

– Я помогу, – говорит она. – И Леопольд тоже.