Звёздная пыль в их венах

Вместо этого она натягивает на лицо улыбку и подходит к королеве Евгении, протягивая руки, чтобы взять женщину за пальцы и сжать ее ладони в своих.

– Ваше Величество, – говорит Дафна, присаживаясь в реверансе. – Это такое облегчение – видеть, что вы благополучно выбрались из Темарина. Весть о восстании достигла Фрива, и мы все были ужасно обеспокоены.

– Принцесса Дафна, – говорит королева Евгения, пока ее глаза изучают лицо девушки. – Вы – точная копия вашей дорогой сестры, да благословят звезды ее душу.

Это ложь. Единственное заметное сходство между Дафной и Софронией – это их серебристые глаза. Волосы Дафны черные, а у Софронии они были светлыми; черты лица Дафны – резкие, у Софронии – мягкие; фигура у Дафны прямая, как палка, в то время как Софрония была обладательницей пышных форм. Любой, кто их не знал, мог бы решить, что они вообще не связаны родством.

– Спасибо, – говорит Дафна, опуская глаза и делая вид, что сдерживает слезы.

 – А это, должно быть, мои новые юные братья, – говорит она, глядя на двух мальчиков, стоящих по бокам от королевы. Одному около четырнадцати, другому – примерно двенадцать. Гидеон и Рид. Они оба смотрят на нее широко раскрытыми глазами, но не говорят ни слова. Дафна делает мысленную пометку найти их позже и поговорить наедине – дети, как она знает, служат главными источниками информации, потому что часто не имеют ни малейшего представления о том, что они должны хранить в секрете.

Стоящий позади нее король Варфоломей прочищает горло.

– Королева Евгения ищет убежища здесь, во Фриве, – говорит он. – Она считает, что, если вернется в Темарин, ее тоже казнят.

Так же, как и Софронию, думает Дафна. Она ценит, что король Варфоломей не говорит этого вслух.

– О, – говорит Дафна, хмуря брови и поглядывая на Варфоломея. – У меня сложилось впечатление, что Темарин сейчас под властью моей матери. Разве это не так? Она написала мне, что передаст трон Леопольду, как только он будет найден.

Вы знаете, где он?

Вот оно – ноздри Евгении слегка сужаются, и Дафна понимает, что она что-то скрывает.

– Боюсь, он мертв, – говорит Евгения, крепко прижимая к себе своих младших сыновей. – Я писала вашей матери. Ее армия захватила главных мятежников, но она считает, что нам еще небезопасно возвращаться. Императрица предложила нам приехать во Фрив, пока все не успокоится.