Три выстрела в небоскребе

Мама, послушай меня…

Женский голос эмоционально продолжает вещать, не желая слушать Эмму, которая так и представляет сейчас свою мать, эту энергичную сухощавую женщину, бодро шагающую по набережной Ялты с телефоном, и, которая, насладившись прогулкой, затем зайдет в кафе выпить чаю с пирожным, сожалея только о кофе, запрещенном лечащим врачом.

– Ты так спокойна, что я даже не знаю, что думать. Такое ощущение, что ты не сильно убиваешься.

– Мама, я не девочка, я могу себя держать в руках, тем более наш разрыв с Димой был делом времени, даже делом решенным, по крайней мере, для меня, поэтому… мама, мама, успокойся! Где Вова? Хороший вопрос.

Я думаю, что у себя в комнате. Я на ночь выпила снотворное и крепко спала, поэтому, возможно, не слышала его возвращения. Да, мама, я обещаю, что буду держать тебя в курсе всех событий. Да, мама, и я тебя люблю, целую.

Эмма откладывает книгу и смотрит в телефоне новости. Она видит большие заголовки «МИЛЛИАРДЕР ЗАСТРЕЛЕН В ТУАЛЕТЕ», «КТО СТОИТ ЗА УБИЙСТВОМ СТРОИТЕЛЬНОГО МАГНАТА?», «СТРОИТЕЛЬНЫЙ РЫНОК МОСКВЫ ЖДУТ ПОТРЯСЕНИЯ».

Эмма в разряжении откладывает телефон и встает с постели.

– Но что за чушь!? Идиоты!

Надев халат, она выходит из спальни и направляется в комнату сына. Подойдя к двери, она стучит. Никто не отвечает. Тогда, открыв дверь, Эмма видит, что комната пуста и сын, очевидно, не ночевал дома. Эмма озадачено спускается в столовую, набирая номер сына. Телефон не отвечает. Где-то на улице раздается спецсигнал. «Скорая помощь», почему-то про себя решила Эмма, зная, как часто в их поселок приезжают врачи.

В столовой домработница Марта ставит на стол завтрак. Марта Эмме чем-то напоминала мать: такая же невысокая, худощавая, энергичная, с быстрым пронзительным взглядом. Поэтому они обе как-то довольно быстро прижились.

– Эмма Ивановна, я завтрак приготовила только для вас. Владимира нет дома. Он не ночевал, – говорит Марта, бросая быстрый взгляд на Эмму.

Эмма в собственных мыслях садится за стол и, словно подсчитав количество персон, задумчиво произносит:

– Да, Марта, я знаю.

И это очень странно. Он должен был вернуться вечером, ведь через два часа нам нужно ехать в гости, и он об этом знает. Очень странно.

Эмма задумчиво глядит в небольшую тарелку, словно рассматривая кашу.

– Что-то не так? Может быть, приготовить чего-нибудь сладкого? Вам не помешает немного эндорфина.

Эмма не успевает ответить. Двери столовой открываются, и в них появляется растерянный садовник.