В огороде бузина

Борщ старший выпуклыми, смоляными глазами глядел на бутылку с самогоном, девочка, на его руках, выплюнула разбухший полуфабрикат на колени отца и с интересом обследовала двумя руками кашицеобразное содержимое на наличие в нем мяса, заявленного производителем на упаковке.

«Так иди в управление, в чем проблема», – Витя нарочито не врубался в ситуацию, наблюдая за манипуляциями ребенка.

«Так прописан он до сих пор во Фрунзе, – Римма Васильевна подводила недогадливого участкового к основной интриге, и добавила заискивающе: – Ему бы паспорт новый».

«С пропиской в Бишкеке?» – он опять хмыкнул. Женщина понятливо улыбнулась, дав понять, что ценит наличие чувства юмора и обширное знание географии у господина полицейского.

«Помоги, Витя, я в долгу не останусь», – добавила она суетливо.

Быстро разрастающаяся семья участкового, естественно, требовала постоянных материальных вложений. Витя Борщ крутился как мог, хватался за любую шабашку, пропадал на службе целыми днями, все делал для того, чтобы его ненаглядная Светка с детишками ни в чем не нуждались.

Скоро десять лет было его семейной жизни, а Виктор до сих пор обмирал как мальчика, стоило только Светке обнять его, горячо шепча на ухо: «Ну не кисни, Борщик…»

«Ладно, Васильевна», – участковый стряхнул с колен остатки полуфабриката, подхватил дочку и поднялся, дав понять, что аудиенция закончилась. – Что-нибудь придумаем, подходи через недельку».

На следующий день, часов в девять вечера Борщ, абсолютно пьяный, заявился к Римме Васильевне.

Он с порога, в раскрытые двери, громко гаркнул: «Тетка Римма, отворяй!»

Римма Васильевна и Ромик безмятежно «гуляли» в карты. Участковый, прервав супружеский досуг, изрядно качаясь, умильно глядел на испуганных хозяев. Вдоволь накачавшись, полицейский, уловив равновесие, ринулся к дивану и уселся, широко расставив ноги.

Ромик, от одного только вида офицерского мундира, по привычке пришел в паническое возбуждение, хозяйка пристально уставилась на гостя.

«Посторонних нет?» – гость, теперь грозно щурясь, оглядел помещение.

Рома инстинктивно метнулся в сторону выхода, Римма Васильевна успела схватить за штаны и как ребенка поставила рядом с собой.

«Все свои, чужих нет», – пенсионерка крепче ухватилась за милого. Участковый нырнул рукой в карман форменных брюк и вытащил какие-то бумажки, отыскав нужное, он подозвал хозяйку и протянул ей раскрытый паспорт.

Женщина взяла в руки документ и с интересом принялась его рассматривать.