В огороде бузина

Ворона громко каркнула на прощание и тоже поспешила скрыться.

«Вот нашелся бы мужчина хороший, – размышляла Римма Васильевна, шлепая по размокшему чернозему, – Все же веселее было бы, да и с деньгами полегче, только где взять то его, мужика этого?».

Шагая по пустынной улице, вдовица мысленно прошерстила ближайшую территорию и свой круг общения на предмет наличия «хорошего мужика».

В зримом пространстве мужиков присутствовало ровно столько, сколько их было в деревне сразу после войны. Одиноких – еще меньше: безногий дед Григорий, Леха-йог, бегающий круглый год в одних трусах босиком по поселку и люмпенизированный алкаш Геннадий Анатольевич.

Стайка мигрирующих бомжей, трудящихся в сезон на помидорных плантациях местного фермера, в расчет не принималась, летом и по праздникам приезжали еще несколько персонажей из города.

Таким образом, перебрав все особи мужского пола, она пришла к удручающему выводу, что еще не старой женщине, планомерно разоряющей пенсионный фонд, в отличие от мужа Коли, не так просто найти суженого.

Но нет ничего невозможного для дамы с фантазией и смекалкой, на следующий день, аккурат на двадцать третье февраля, вооружившись двумя парами хлопчатобумажных носков, она отправилась к соседу с ограниченными возможностями здоровья весьма преклонных годов.

«Не прокисать же в одиночестве», – решила Римма Васильевна, твердой рукой отворяя калитку инвалида-долгожителя Григория.

Судьба не полностью отвернулась в сей праздничный день от Риммы Васильевны.

За круглым столом под люстрой, с давно немытыми плафонами, сидел безногий сосед на инвалидной коляске и еще довольно молодой, но уже изрядно побитый жизнью мужичонка, с въевшимся загаром, весьма тщедушного вида.

Радостно крякнув, она скинула куртку, извлекла из кармана заблаговременно заготовленные подарочные носки, в душе хваля себя за проницательность и чуйку, мужчин было двое, презента в виде носков тоже два, хотя зачем безногому носки один бог ведает.

Пригладив волосы и поправив норовившую расстегнуться кофточку на высоко вздымающемся бюсте, гостья двинулась вперед, как волк на зайцев, полностью концентрируя свое внимание на плюгавом незнакомце.

«Риммочка, – инвалид радостно закопошился в своем припаркованном транспорте, – присоединяйся»!

Римма Васильевна, кокетливо изгибаясь пышными формами, просочилась между коляской и столом, усевшись на предложенный стул.