В огороде бузина

Постоянно проживающий бичара занимался кирпичной кладкой, внучек-прораб пригнал со стройки очередной камаз с халявными кирпичами, которые пришлись как нельзя кстати.

У Гришки на хозяйстве была перманентная стройка, он вечно что-то достраивал и перестраивал, возможно, еще и для того, чтобы как-то утилизировать награбленные Артемкой стройматериалы, которые регулярно он поставлял деду.

Завидев соседку, старик любезно подкатил к воротам, приглашая ее внутрь.

«Я пришла к тебе, чтобы заключить контракт», – Римма Васильевна присела на предложенный безногим стул.

«Контракт?» – Гриша ритмично зашевелил косматыми бровями.

– Мне нужно Ромика пристроить на пару недель, – женщина замолчала на несколько секунд, обдумывая дальнейший текст обращения.

– Так милости просим, – старик широко распахнул свои объятия, демонстрируя радушное гостеприимство.

– Ромик будет работать на тебя бесплатно, а ты будешь молчать не только о нашем уговоре, но и о самом присутствии его на твоем подворье, – продолжала Римма Васильевна.

Старик застыл с распростертыми руками, сосредоточенно вникая в смысл ее слов.

– Как только информация о местопребывании Ромика просочится Борщу или Вике, я его тотчас изымаю, – Римма Васильевна внимательно посмотрела на соседа.

У Гришки от мысли, что его халявные стройматериалы будут утилизировать уже два халявных работника, также ритмично зашевелились волосы на голове, постепенно подключилась и косматая борода, двигаясь как живая.

– Так участковому нельзя сливать информацию или твоей родной дочке? – задал вопрос с подвохом старик.

– Вике особенно, – Римма Васильевна опять почувствовала себя виноватой и обязанной дочери.

– Избаловала ты ее, Римка, чего она командовать должна? Ты женщина самостоятельная,

– Ладно, – перебила его Римма Васильевна,

– Ты вон за Артемкой следи, а то весь кирпич из города перетащит, строительная отрасль и рухнет в регионе,

– По рукам, по рукам – суетливо изрек инвалид, боясь, вдруг соседка-дура передумает, «Такого работника ведь отдает, он бригады целой стоит», – размышлял он.

– Да, еще, – добавила женщина, инвалид напрягся,

– Что еще? Я вообще никому говорить ничего не буду!

– Я не об этом, – она еще раз взглянула на старика.