В огороде бузина

Тему пребывания постороннего мужчины в доме матери, Вика деликатно опускала. Только почему-то во время беседы, делала все время упор на весьма, ранее скудные, а теперь довольно обильные воспоминания о дальнобойном папе.

Римма Васильевна на провокацию не велась, умильно вникая в мельчайшие подробности, странным образом врезавшимися в память великовозрастной дочери, как теперь оказалось, горячо любящей отца. Коля со стены из спальни растроганно внимал услышанное, полностью уверовав в свою праведность.

Пробыв несколько дней и ссылаясь занятостью на работе, дочка укатила в столицу, оставив на попечении матери сына Глебушку.

«Пусть хоть воздухом подышит, каникулы ведь, а то ведь в городе-то его на улицу не выгонишь, да и чем дышать-то там, одни яды в воздухе витают, – сокрушенно посетовала она. – Да и тебе веселее будет», – добавила Вика при прощании, целуя мать.

«А что ж, Турции-то ваши с Египтами накрылись что ли?» – поинтересовалась Римма Васильевна.

В душе Риммы Васильевны беспощадно боролись два диаметрально противоположных чувства: генетически запрограммированная любовь к внуку и биологически оправданная тяга к Ромику.

Проводив Вику в ночь, Римма Васильевна и Глебушка улеглись спать. Женщина долго еще мяла подушку, разворачивая ее под разными углами и ворочаясь с боку на бок, не имея возможности определить приоритетную для себя жизненную позицию в вопросе выбора между близкими ей людьми.

«Господь управит…», – решила изможденная думками женщина и забылась тревожным сном.

Господь, в том, что касалось бытия активной пенсионерки, проявлял исключительную фантазию и изобретательность. Чего, чего, а скучать он ей не давал, периодически подкидывая такие реалии, что хоть книги пиши.

Пожар

Среди ночи Римма Васильевна очнулась и уставилась в окно. Небо с Гришкиной стороны озарилось яркими всполохами. До рассвета было еще далеко, да и солнце по утрам светило в противоположное, восточное окно.

Из этого, западного, обычно, можно было любоваться красочным закатом. Запах гари и специфический треск проникали в комнату через открытую форточку.

«Пожар!!!» – Римма Васильевна, на ходу застегивая халатик, вылетела на улицу.

Перед домом инвалида и в самом дворе собралось немало народа. Люди, выстроившись в цепочку, передавая друг другу ведра с водой, заливали языки пламени, упрямо продолжавшие лизать небольшой сарайчик на заднем дворе.