Дочь короля Эльфландии

И лорд воздел руку и благословил парламентеров, и они ушли.

Они ушли и вернулись к своим древним как мир ремеслам: принялись выделывать кожу, и подгонять железо к конским копытам, и ходить за цветами, и радеть о тяжких нуждах земли; они жили так, как заведено было исстари, и ожидали нового. А престарелый правитель послал за своим старшим сыном и призвал его к себе.

Очень скоро юноша предстал перед отцом, который так и не двинулся со своего резного кресла. Свет угасающего дня струился сквозь высокие окна и отражался в глазах старика, глазах, что устремлены были в будущее, далеко за пределы отведенного престарелому правителю срока.

Так, восседая в кресле, лорд объявил сыну свою волю.

– Отправляйся в дорогу, – молвил правитель, – прежде чем окончатся мои дни, а потому поспеши; держи путь отсюда на восток, минуя ведомые нам поля, пока не откроются твоему взгляду земли, кои явственно принадлежат Фаэри; пересеки их границу, сотканную из сумерек, и отыщи тот дворец, о котором говорится только в песнях.

– Это далеко отсюда, – молвил юный Алверик.

– Да, – отвечал лорд, – это далеко.

– А обратный путь, – молвил юноша, – еще более долог. Ибо расстояния в тех полях иные, нежели здесь.

– Именно так, – отозвался отец.

– Что должно мне сделать, – вопросил сын, – когда отыщу я тот дворец?

– Взять в жены дочь короля Эльфландии, – объявил правитель.

И задумался юноша о красоте принцессы, и ледяной короне, и нежной прелести ее, ибо так говорили о ней легендарные руны.

Песни о ней звенели на диких холмах, где растет крошечная земляника, – в сумерках и при первых звездах, но если кто пытался отыскать певца – там не оказывалось ни души. Иногда одно только имя ее звучало тихой песней снова и снова. Звали ее Лиразель.

То была принцесса волшебного рода. Боги послали свои тени на ее крестины, и феи тоже явились бы, только устрашились они при виде того, как задвигались на их убранных росою полянах длинные и темные тени богов; потому феи спрятались в куртинах бледно-розовых анемонов и оттуда благословили Лиразель.

– Подданные мои потребовали, чтобы ими правил чародей. Выбор их неразумен, – молвил престарелый лорд, – и только Темным, чьи лики сокрыты, ведомо, к чему это все приведет; однако мы, кому не дано видеть, следуем древнему обычаю и поступаем так, как скажут наши подданные в Парламенте. Может статься, некий дух мудрости, им доселе чуждый, еще спасет этих людей.