Алас в тумане войны – 2. Бетхэй и оплот

В это время совсем ещё маленький, но уже почти юный, совершенно безголовый, Бетхэй, благодаря своей неслыханной в истории мира истерике, достиг невозможного – убедил Амилэя оставить его во дворце за главного. ОДНОГО. Мальчику на плечи легли обязанности временного правителя, под курированием регента – верховного маршала Арэйма. Которого, от услышанного, внезапно свалила мигрень, заставляя не вставать с постели ближайшие пару дней.

Но проходит время и довольный, да отдохнувший шир-тулан возвращается во дворец, к семье и верноподданным, ждавших родного правителя, как никого другого в своих жизнях.

С таким радушием государя не встречали ещё никогда, он был немного сбит с толку, не понимая откуда столько радости на него одного свалилось. Чётко ощущался в воздухе какой-то подвох.

И в этот роковой момент, воспользовавшись случаем, наследник почти слёзно просит отца отпустить его на поиски младшего брата, чтобы вернуть его в семью. Шир-тулан, опасаясь нового скандала, даёт своё добро и отпускает юношу на поиски, готовя масштабный «конвой».

Бетхэй, разозлённый беспокойством царственного отца, берёт своего слугу и в спешке покидает императорский дворец. Окольными путями, разумеется.

Во время путешествия лум-ай прячется и костерит божественное благословение, что запрещает ему убивать и калечить других. Будь его воля – он бы сразу показал врагам, где звёзды на небе погасли!

Однако всё, на что способен был юноша это – сковывающие цепи, которые лишали всех чувств и запрещали двигаться любому живому существу.

На неживых это не распространялось… Поэтому лум-ай всеми силами избегал встреч с нежитью, включая полуживых и кровососущих. Последних двух видов он боялся хуже грозы от гнева Амилэя, по этой нелепой для божества причине и скрывал свою сущность, притворяясь обычным человеком.

Юноше было не по себе от того, что слуга постоянно молчит с тех пор, как они уехали, поэтому доставал его, кидая семечки в широкую спину. Затем лум-аю стало совестно и он попросил прощения.

А после всё равно заставил мужчину тащиться следом за своим конём. Бетхэй действительно был избалованный, но Теянри, слуга, не сказал ни слова против, убеждённый в неприкосновенности лум-ая. Он покорно принимал на себя все тяготы сопровождения царственной особы.

Дорога была несколько опасна и посему юноша направлял слугу куда-то вперёд.

Вскоре наступили сумерки и не бывавшему снаружи юноше в подобное время суток, да ещё и на природе, стало страшно.