Снова Ты?

Я понемногу увеличивал давление, и когда понял, что она выдохлась, прижал её к груди. Теперь она всхлипывала прямо в мою футболку, сжимаясь и подбирая колени. Её трясло. Меня трясло не меньше.

Наконец, она перестала плакать. Её плечи продолжали вздрагивать. Она отодвинула голову от моей груди и спросила севшим голосом куда-то в пространство:

–Зачем?

Я ослабил объятия и молчал.

– Зачем ты это сделал?

Я до боли прикусил нижнюю губу.

– Зачем ты это сделал? – спросила она в 3-ий раз.

– Потому что я дебил, – ответил я совершенно искренне.

Она молчала. Я понимал, что этот ответ её совершенно не устраивал. Её ни один ответ бы не устроил.

– Ты касался её? – спросила она.

– Нет, – отчеканил я, и поспешил добавить, – мы только лишь здоровались за руки, и в последние 2 раза в качестве приветствия она поцеловала меня в щёку.

Я боялся представить, какие мысли роятся у неё в голове. Я снова прижал её к себе и на этот раз поцеловал в лоб. Я не отрывался от неё. Опустился чуть ниже, к виску, далее – к щеке.

Приподняв её лицо за подбородок, я впился в её губы. Она не ответила на поцелуй. Но я понимал, что уже не смогу остановиться.

Развернувшись, я оказался на ней, вдавливая её в матрас и опускаясь к её шее. Она слегка застонала, скорее в качестве протеста, нежели от возбуждения.

– Я ужасно скучал, – сказал я, заглянув ей в глаза.

Она отвернулась, но обняла меня за шею. И тут мне снесло крышу. За считанные секунды я раздел её и, опираясь на одну руку, другой развёл её бёдра и вошёл резко и до упора.

Она вскрикнула, и инстинктивно попыталась отодвинуться. Но я слегка придавил её весом.

Кажется, я сделал ей больно. Нахлынувшая страсть оказалась слишком сильной. Дождавшись, когда она немного расслабится, я стал двигаться, набирая ритм. Я вколачивался в неё, прикусывая её губы, и упивался её стонами. Я, действительно, скучал.

Я обожал то, как она кончала. Ярко… Ей хотелось дарить удовольствие. Я кончил сразу после неё ей на живот.

Мы лежали и пытались отдышаться.

Оба были морально и физически уставшие. Меньшее, что я мог для неё сейчас сделать – взять на себя очередное физическое усилие.

Я встал, и обойдя кровать, взял её на руки и понёс в ванную. Я бережно вымыл её, наспех сполоснулся сам и, высушив нас обоих, так же, на руках, понёс её обратно в кровать. Она была сонной и мило зевала. Уложив её под боком, я зарылся в её волосы и заснул.

Утром Дианы снова не было. С работы я написал ей сообщение.