Земля матерей

Коул украдкой бросает взгляд на телевизор, опасаясь того, что ее лицо появится над подписью «Срочная новость» или «Разыскивается преступница». Но лучшие моменты американского футбола продолжаются без каких-либо вкраплений. Коул разглаживает ладонью бумажку от соломинки, делает четыре надрыва для ног. Сосредоточиться. Выбрать ту, кто не хватится своего бумажника.

Барменши и официантки исключаются, не только потому, что Коул сама когда-то работала в сфере услуг. Здесь это самые трезвые и бдительные люди.

Не подходит женщина, в одиночестве пьющая пиво у стойки, или те две одинаковые блондинки, словно сошедшие с той древней рекламы сигарет; у них, очевидно, первое свидание, они склонились друг к другу над столом. Самый многообещающий вариант: кучка девиц – прожигательниц жизни (поправка: теперь прожигать жизнь можно хоть каждый вечер) за столиком у окна, шумных, наглых, успевших уговорить уже три бутылки. Их громкий смех звучит неестественно. А может быть, она просто выдает желаемое за действительное.

Коул ничего не украла за всю свою жизнь. Даже лак для ногтей или дешевые сережки в одном из торговых центров Йоханнесбурга, давая выход дерзкому подростковому бунтарству. В отличие от Билли, которая запихивала подушку под платье, притворяясь беременной в шестнадцать лет, вызывая этим праведное негодование пожилых дам и пользуясь почтительным отношением других покупателей. Благожелатели покупали ей упаковки памперсов и детского питания, которые она через двадцать минут возвращала назад, обменивая на сигареты и кока-колу, после чего отправлялась в школу и продавала свою добычу другим ученикам.

«Как же в ней была сильна предпринимательская жилка», – думает Коул, отгибая ножки и распрямляя туловище своей бумажной фигурки. Она ставит ее на пакетик с кетчупом.

– Я схожу отолью. Стереги моего слоника. И рюкзачок.

Мила с сомнением трогает кособокое бумажное животное.

– Мам, это оскорбление всем слонам.

Но Коул смотрит на рыжеволосую женщину средних лет, направляющуюся в туалет со старательной осторожностью сильно пьяного человека, то и дело поправляя постоянно сползающую с плеча полосатую сумочку под зебру.

Когда Коул добирается до женского туалета, там уже никого нет. Над зеркалом на бетонной стене неоновая вывеска провозглашает курсивом: «Молодость не имеет возраста». Эта надпись так раздражает Коул, что ей хочется разбить зеркало. А также она раздражена тем, что упустила свой шанс.