Земля матерей

Эта дорога была менее оживленной, менее очевидной, и с меньшей вероятностью она могла вывести прямо на блокпост с поджидающими женщинами-солдатами, вооруженными пулеметами.

Увеличивая тяжесть совершенного ею преступления. У нее отнимут Майлса – теперь уже окончательно, – а ее саму арестуют, выбросят ключ от камеры или того хуже. Как в нынешней атмосфере относятся к смертной казни, с учетом Соглашения о запрещении воспроизводства, призванного сохранять жизнь? Вероятно, безрассудное создание угрозы жизни гражданину мужского пола является самым тяжелым преступлением.

Более тяжелым, чем даже то, что произошло с Билли. Сорок восемь – нет, уже сорок девять минут назад. Коул была в ярости и в то же время страшно перепугалась.

Твоя сестрица мне никогда не нравилась.

– Мам! – тихо окликает Майлс, отрывая ее от воспоминаний, не позволяя провалиться с головой в панику.

– Извини, тигренок. Я просто задумалась. – Она держит сына за плечи, восхищается его отражением. Пытается улыбнуться, шутит для пущей убедительности.

 – Выглядит неплохо.

– Правда? – Сарказм здоровый. Высшая нервная система в порядке. Сотрясения мозга не было.

– Тебе необязательно любить свой новый наряд. Но в настоящий момент это как раз то, что тебе нужно. Ты теперь Мила.

Майлс часто моргает своими длинными ресницами, поджимает губы, глядя на свое отражение в зеркале. Вытянутые вперед губы «уточкой», олицетворение презрения.

– Мила.

Коул рассеянно думает о том, что нужно было бы захватить тушь для ресниц.

Добавить это в список. Продукты, деньги, бензин, убежище, возможно, новая машина, нужно и дальше продолжать менять их, и тогда можно будет заскочить в ближайший магазин косметики, чтобы закупить все товары для девочки, которые понадобятся переодетому девочкой мальчику.

– Вымой руки, нам не нужно, чтобы ты заболел.

– У меня же иммунитет, забыла?

– Расскажи это всем остальным вирусам. Вымой руки, тигренок.

Коул приоткрывает выщербленную дверь в окружающий мир, и там нет никаких дронов, никаких вертолетов, никаких женщин в кевларовых бронежилетах с автоматическими винтовками, окруживших заброшенную заправку.

Их не нашли – пока что не нашли, – и внедорожник по-прежнему стоит там, где она его оставила, под брезентовым навесом, готовый ехать дальше.

– Все чисто. – Она торопливо ведет его к машине. Простите, ее. Это нужно твердо усвоить. Нельзя совершить ошибку. Еще одну ошибку.

Майлс послушно забирается в машину.