Земля матерей

 – Все или только наши?

– Не знаю, – пожимает плечами Майлс.

– Нужно этим воспользоваться.

– Ну тогда пошли. – Майлс собирается выйти во двор. Он хочет вкусить улицу.

Крадясь на цыпочках, приятели добираются до конференц-зала. Джонас зажигает весь свет и рисует на доске член. Майлс находит это глупым.

– Разве ты не понимаешь, что только это их и интересует – наши члены?

– Ерунда. Мы же ведь дети.

– Но мы вырастем.

– Все равно ерунда. Я никогда не буду заниматься сексом.

– А что насчет поцелуев?

– Суперерунда.

– Ты знаешь, что они хранят в холодильнике в лаборатории малафью? – Джонас ухмыляется, увидев на лице у своего приятеля недоумение. – Ну как же, «кефир»? «Смазку»? «Сок из трусов»?

– Зачем? – сбит с толку Майлс.

– Чтобы твоя мама забеременела.

– Чушь собачья. Она не захочет.

– Захочет. Наверное, она пытается забеременеть прямо сейчас. Возможно, она уже беременна!

У Майлса перед глазами все становится белым и расплывается, словно гнилостное заплесневелое лицо Раковых пальцев.

– Заткнись! Заткнись немедленно! – Он с силой толкает Джонаса, и тот налетает на стол. Разбивается что-то стеклянное.

Но Майлс уже бежит, спешит к лестнице. И ему нет дела до того, что Джонас плачет; он хочет на улицу, хочет вырваться отсюда и вернуться домой. В свой настоящий дом, в Йоханнесбурге, где кошка и знакомые соседи.

Но тут его хватает за руку солдат-медсестра.

– Стой! Остановись! Ты должен лежать в кровати!

И он не плачет. Не плачет.

13. Билли: Разъяренные кошки

Все это кажется привычным. Незнакомая ванная, холодный белый фарфор, к которому она прижимается щекой, край раковины, впивающийся в ключицу, кто-то прижимает ее голову вниз. Она уже бывала здесь, думает Билли. Когда ей было одиннадцать лет, и она впервые перегнулась через фарфор, извергая содержимое желудка, и миндальный вкус ликера, проходящего в обратную сторону, казался еще более омерзительно-сладким. Коул держала ее за волосы, она хотела вызвать «скорую», рассказать папе, она умоляла, потому что алкогольное отравление – это очень серьезно.

Он отправит меня в интернат! Ни в коем случае не говори ему! Ты хочешь остаться совсем одна?

Свалила всю вину на уборщицу. «Па-а-ап, почему от Марты пахнет марципаном, когда она убирает в гостиной? И почему она всегда закрывает дверь?» Для того чтобы пройтись пылесосом по всем углам. Билли это знала. Однако этого оказалось достаточно, чтобы заронить сомнение.