Зоосити

– Что прекратить? – спрашивает Д’Найс с невинным видом, как будто не пытается меня прощупать. Но голова у меня перестает болеть, а Мартышка с разочарованным видом откидывается назад. Злобно косится на Д’Найса и снова начинает возиться в пивной лужице. – Как ты сегодня хорошо выглядишь, Зи-зи! – Д’Найс нарочно мне льстит, чтобы отвлечь внимание от себя. Эммануил не в курсе его уловок.

Д’Найс – настоящий гад. Его дар, его шави, заключается в том, что он высасывает из других радость – впитывает в себя чужие положительные эмоции, как губка.

Естественно, если его спросить, в чем его талант, он соврет. Обычно Д’Найс говорит, что его шави – умение добывать нужные сведения. По-моему, он и это умеет. Он собирает информацию на улицах и продает за наличные всем, кто готов платить. Но сплетни он любит патологически, без всякой магии.

Можно подумать, энергетические вампиры и сами усваивают хотя бы часть высосанной из других радости. Д’Найс совсем не такой. Насколько я могу судить, Бенуа – его единственный друг; по крайней мере, единственный человек, который в трезвом виде терпит его дольше двадцати минут.

– Ты ведь меня знаешь, Д’Найс. Я зверюшка тусовочная… Кстати, о зверюшках. По-моему, твоя слегка перебрала.

Мартышка опрокидывает бутылку.

– Да пошла она! – отвечает Д’Найс, пытаясь выхватить бутылку, но прежде Мартышка успевает перевернуть ее, заодно повалив, как костяшки домино, три стакана и остатки моего тоника.

Эммануил с криком вскакивает, опрокинув стул, и хватает со стола бутылки, спасая пиво.

Звенит разбитое стекло. Громко вопит Д’Найс – то обзывая Мартышку идиоткой, то требуя, чтобы ему немедленно дали тряпку вытереть лужу – и еще пива всем, за счет заведения! Потому что ничего бы не случилось, если бы стол не был шатким, как и вся здешняя дерьмовая мебель. Макази, хозяйка бара, с ним не согласна. Она зовет вышибалу Карлоса, лысого здоровяка-португальца. Эммануил поступает мудро: он исчезает – то ли в туалет, то ли купить еще пива.

Во всеобщем хаосе у нас с Бенуа появляется секунда, чтобы перекинуться парой слов.

– Как ты? – спрашивает он. Бенуа у меня очень чуткий, до него сразу доходят даже самые тонкие намеки. Если бы он еще лучше подбирал себе друзей… Но как говорится, никто не идеален.

– Бывают паршивые дни, но такого у меня еще не было.

– Что с миссис Лудицки?

– Умерла. Точнее, ее убили. Я уже почти дошла до нее, как вдруг связь… оборвалась.