Зоосити

На мне футболка, трусы и носки, а на лестнице околеть можно от холода.

Мангуст сидит и терпеливо ждет.

– Ладно, ладно, хрен с тобой! – Я закрываю дверь и срываю со старой вешалки желтую кожаную куртку. Сонно ворчит Ленивец. – Все нормально, приятель! По-моему, я и одна справлюсь с операцией под названием «Водворение домой пьяного сожителя»! – Ленивец одобрительно чавкает и снова засыпает.

Я застегиваю куртку, решив обойтись без джинсов. Правда, куртка доходит мне только до бедер, но все важные места закрыты.

Скоро я пожалею о своем скоропалительном решении, а также о том, что не надела туфли. Потому что Бенуа сидит не у меня перед дверью и даже не на моей лестничной площадке; он у самого подножия лестницы. Сидит на ступеньках и раскачивается, как пьяный ковбой. Кепка угрожающе надвинута на глаза. В руке потухший окурок. Судя по налитым кровью, бессмысленным глазам, он не просыхает с самого утра.

– Т-туфли потеряла? – мрачно спрашивает он.

– Всякое бывает, – кратко отвечаю я.

Объясняться не стоит.

– П-по-моему, их украли. Здесь все в-воруют!

– По-моему, ты пьян! Хочешь, я тебя уложу?

– К с-себе.

– Тебе не терпится встретить рассвет и увидеть в шесть утра башню Понти?

– Н-надо ее выключить…

– Лучше купить занавески. Пошли, пошли! – Я пытаюсь поднять его на ноги, пользуясь перилами как рычагом. А потом мы начинаем подъем – очень осторожно, ведь предстоит подняться на шесть пролетов. Мангуст скачет впереди.

Стоит мне открыть дверь квартиры, как Мангуст шныряет внутрь и прыгает на мой теплый ноутбук. Я его не выгоняю – главным образом, потому, что тащу Бенуа. Раз шажок, два шажок…

От мысли уложить его в постель я отказываюсь сразу. Гораздо легче стащить матрас на пол и свалить его на матрас.

– Х-хотел поговорить, – бормочет он, плюхаясь на матрас и едва не ударившись головой о стену.

– Времени у нас полно, – отвечаю я, наливая воды из бутылки в жестяную кружку: домовладелец снова отключил воду.

Подношу кружку к его губам; он выпивает воду залпом. Я укрываю его; сбоку ставлю ведро, чтобы легче было блевать, потом стаскиваю грязные носки и ложусь рядом с ним.

– У т-тебя ноги холодные! – жалуется он.

– Хорошо, хоть их не украли.

Именно в этот момент генератор, что-то пробормотав напоследок, затихает. Закончилась солярка. Мы погружаемся в темноту. Зато мне не нужно снова вставать и выключать свет.