Вознесение

Люс ахнула, когда по его локтю потекла ярко-красная кровь, но на лице не отразилось никаких признаков боли.

– Это было не землетрясение. Это был резкий скачок во времени.

– Что? – спросила Люс.

– Первый из многих. – Дэниел выглянул из разбитого окна, наблюдая, как белое скопление облаков проплывает по уже голубому небу. – Чем ближе подбирается Люцифер, тем мощнее они будут. – Он взглянул на Кэма, кивнувшего в ответ.

– Тик-так, ребята, – сказал Кэм, – время истекает. Нам нужно лететь.

Глава 2.

Разные пути

Гэбби ступила вперед.

– Кэм прав. Я слышала, как чистильщики говорили об этих изменениях. – Она натянула рукава бледно-желтого кашемирового кардигана, словно не могла согреться. – Они называются времятрясениями. Это рябь в нашей реальности.

– И чем ближе он подбирается, – добавил Ро-ланд, мудрость которого обычно недооценивалась, – чем ближе мы к окончанию его Падения, тем более частыми и жесткими будут становиться времятрясения. Время начинает рябить, готовясь к перезаписи.

– Как компьютер, который глючит все чаще и чаще перед тем, как совсем навернуться и стереть двадцать страниц диплома? – спросил Майлз. Все недоуменно на него посмотрели. – Что? – спросил он. – Ангелы и демоны не выполняют домашнюю работу?

Люс опустилась на один из деревянных стульев за столом. Она почувствовала себя опустошенной, словно времятрясение выбило из нее что-то важное, но она не могла вспомнить что. В ее голове смешались препирающиеся голоса ангелов, но так и не удавалось выудить оттуда ничего полезного.

Им нужно было остановить Люцифера, и она понимала, что никто из них в действительности не знает как.

– Венеция, Вена. И Авиньон. – Чистый голос Дэниела прорвался сквозь общий гам. Он сел рядом с Люс и обхватил рукой спинку ее стула, коснувшись плеча кончиками пальцев. Когда он поднял Книгу Стражей, привлекая внимание, остальные затихли.

Все сосредоточились.

Дэниел показал на параграф плотного текста. Только тогда Люс поняла, что вся книга написана на латыни.

Она помнила несколько слов со времен уроков латинского в Довере. Дэниел подчеркнул некоторые места и сделал пометки на полях, но со временем книга потрепалась и текст практически невозможно было прочесть.

Арриана нависла над ним.

– Вот это как курица лапой написала.

Дэниела это не смутило. Он добавил новые пометки темными чернилами своим элегантным почерком. Люс ощутила знакомую теплоту, когда поняла, что видела этот почерк и раньше.