Непрощенный

Умелыми мазками белого спрея-краски она добавила легкий намек на крылья над плечами Люсинды.

Перед Падением крылья ангелов были сделаны из небесного света – все они были идеальны, одну пару не отличить от другой. В эпоху после Падения их крылья стали выражением их личностей, ошибок и импульсов. Падшие ангелы, присягнувшие Люциферу, обладали золотыми крыльями. У тех, что вернулись под сень Небес, появились серебряные прожилки.

Крылья Люсинды были особенными. Они состояли из чистого поразительно белого цвета. Неиспорченные.

Неповинные в выборе, сделанном другими. Еще одним ангелом, сохранившим свои белые крылья, был Дэниел.

Арриана скомкала вторую обертку от тако.

– Иногда я гадаю…

– О чем? – спросил Роланд.

– Если бы вы, ребята, могли вернуться и не совершить такие эпичные ошибки в области любви – вы бы сделали это?

– Какой смысл гадать? – спросил Кэм. – Розалин мертва. – Он увидел, как Роланд вздрогнул при упоминании его потерянной возлюбленной. – Тесс никогда не простит тебя, – добавил он, глядя на Арриану.

 – А Лилит…

Вот. Он произнес ее имя.

Лилит была единственной девушкой, которую Кэм когда-либо любил. Он попросил ее выйти за него замуж.

Это плохо кончилось.

Он снова услышал ее песню – бьющуюся в его груди, слепящую его сожалением.

– Ты напеваешь? – Арриана сузила глаза, глядя на Кэма. – С каких пор ты напеваешь что-то?

– Так что насчет Лилит? – спросил Роланд.

Лилит тоже была мертва. Хотя Кэм никогда не узнал, как она прожила свои дни на земле после их расставания, он знал, что она покинула этот мир и ушла на Небеса уже очень давно.

Обладай Кэм другим характером, он бы мог испытать умиротворение, представляя ее окутанной радостью и светом. Но Небеса были так болезненно далеки, что он считал: лучше вообще о ней не думать.

Роланд словно читал его мысли.

– Ты мог это сделать по-своему.

– Я все делаю по-своему, – сказал Кэм. Его крылья тихо трепетали позади него.

– Это одна из твоих лучших черт, – заметил Ро-ланд, поднимая взгляд к звездам, видимым сквозь разрушенный потолок, а потом снова глядя на Кэма.

– Что? – спросил Кэм.

– Позволь мне, – сказала Арриана. – Кэм, именно сейчас все ожидают, что ты совершишь один из своих драматичных побегов в тот сгусток облаков.

Она указала на нить тумана, свисающую с Пояса Ориона.

– Кэм, – Роланд уставился на Кэма, обеспокоенный, – твои крылья.

У самого краешка левого крыла Кэма возникла одна крошечная белая нить.

Арриана ахнула.