Идеальный сын

Поневоле открываю глаза – внезапная необходимость услышать, как капает кран, понять, что реально, что нет. Смотрю на своё тело. За месяц горевания исхудала, но ничего хорошего: грудь отвисла почти до подмышек. Вокруг пупка появилась дряблая кожа, колышется в воде. После твоей смерти я будто физически ополовинилась, стала словно полупустой мешок.

Поворачиваю ногой кран, сделать погорячее.

Вспоминаю про Йена и его сегодняшний визит. Шоколад этот, виноград, я ещё подумала, как мило с его стороны, а оказалось, это всё манипуляции.

У него на уме только одолженные тобой деньги.

Сто тысяч фунтов. Сумма застряла где-то в голове, будто я не могу её в полной мере осмыслить, представить. Это же какие деньжищи – разве столько стоит кухня или ремонт?

Мы никогда с тобой не говорили о деньгах. Не хотелось тебе об этом говорить, Тесси. Да я бы рассказал, стоило тебе только спросить. Но ты не спрашивала.

Разве нет?

Вдруг воспоминание. Давнее, ещё когда я беременная ходила. Мы только переехали в Челмсфорд.

Всё было там в новинку, даже наши отношения.

– У меня хорошие новости, – крикнул ты из прихожей.

– Какие? – отозвалась я с кухни, где помешивала чили в кастрюльке, стараясь не расплескать варево на наш белоснежный кухонный кафель.

– Меня переводят в отдел продаж, – сказал ты, подходя ко мне сзади и целуя в щёку. Помню, от тебя пахло бальзамом после бритья вперемешку с лондонской пылью.

– Продаж? – Я перестала помешивать и облокотилась о столешницу, глядя на твоё счастливое лицо и стараясь не морщиться от боли: ножка Джейми то и дело будто вкручивалась мне под ребро.

– Но ведь ты же программист. Ты же программы пишешь.

Ты рассмеялся, помню, но, как мне кажется теперь, несколько натужно. – Да ты в нашем деле специалист, – шутливо заметил ты, открывая двухстворчатый холодильник и доставая бутылку пива.

– Очень смешно. Ты ведь понял, что я хочу сказать.

– Всё отлично складывается. У меня бонус от продаж, а значит, буду больше получать…

– Если что-нибудь продашь, – заметила я.

Помню, задумалась тогда: это сколько же ты об этом молчал, сколько подумывал о переходе. Я решила, что мы, наверное, ещё не научились пока друг с другом делиться важным. И только потом поняла, что это ты просто такой. Молчишь до последнего, а когда уже точно ясно, что дело сделано, – тогда можно и мне рассказать. У меня все наоборот: ещё ничего не случилось, а я уже волнуюсь из-за каждой мелочи.