Источник лжи

– И вы участвуете в конференции «Агора»?

Он кивнул.

– Это шанс заключить строительный контракт в Новом Южном Уэльсе. У нас были спонсоры, главным образом из Китая, но из-за недавних трений между австралийским и китайским правительством мои инвесторы были вынуждены дать задний ход, – он отпил глоток портвейна. – Поэтому теперь я ищу новых долевых партнеров и уже предложил кое-какие идеи.

– Что это за строительство?

Мартин заглянул мне в глаза, словно взвешивая меня, и я гадала, что он увидел – подвыпившую безмозглую особь женского пола, недостойную вдумчивого объяснения, или серьезно заинтересованного человека.

– Это район курортной и жилой застройки вдоль побережья примерно в четырех часах езды от Сиднея, – сказал он. – Очень современная стоянка для яхт, с гостиницей и коттеджами для аренды в речном эстуарии, – какое-то время он смотрел на огонь, потом улыбнулся и добавил: – Это чуть севернее того места, куда я любил ездить в детстве. Мы несколько раз проводили там семейные каникулы. Оно называется Джервис-Бэй.

Ездили туда на каждое Рождество, когда мне было от девяти до двенадцати лет. В некотором отношении те годы были лучшей частью… самой настоящей частью моей жизни.

Меня пробрал озноб. Несколько секунд назад я думала то же самое; то, что годы, прошедшие до моего девятилетия – до того, как умерла моя мама, – были лучшей, самой реальной частью моей жизни. Я даже упомянула об этом в беседе с журналистом, который потом написал статью о «Безутешной наследнице Хартли». Тот журналист потерял собственного ребенка и хорошо понимал меня.

Теперь я смотрела в младенчески-голубые глаза Мартина, охваченная воспоминаниями.

– Что такое? – заботливо спросил он. – Вы выглядите так, как будто призрак прошел над вашей могилой.

– Ничего. Просто… вы как будто прочитали мои мысли, – я улыбнулась, ощущая крепнущее сродство с этим дружелюбным, привлекательным, внимательным и обаятельным мужчиной, разделявшим мои чувства. – Я уже не раз думала то же самое. Вы расскажете мне об этих праздниках? – Я медленно потягивала вино, приготовившись внимательно слушать; после вечера, щедро сдобренного выпивкой, последние остатки моей сдержанности испарились.

 – Почему они были такими радостными?

– Ох. Наверное, потому, что я тогда хорошо ладил с отцом, прежде чем разочаровал его.

Мой пульс участился.

– Понимаю, это звучит безумно, – сказал он.

– Нет, я понимаю. Правда, понимаю. Как насчет братьев и сестер?

– Старший брат и старшая сестра.