Источник лжи

Мне нужно быть более осторожной. Передо мной в стеклянной вазочке лежат шоколадки, завернутые в золотую фольгу. Психолог видит, что я смотрю на них. Он подается вперед и подталкивает вазочку ко мне.

Я откидываюсь на спинку дивана, кладу ногу на ногу и сцепляю пальцы на колене.

– А он заслуживал?

– Чего именно?

– Смерти.

Я резко встаю и начинаю ходить по комнате. Останавливаюсь и смотрю в окно. Мы находимся на втором этаже кирпичного здания. Снаружи, на образцовой лужайке, много людей – матери и няни, присматривающие за играющими детьми.

Я думаю о Хлое, складываю руки на животе и тихо говорю:

– Так или иначе, все мы умрем. Некоторые люди делают дурные вещи. Думаю, они заслуживают смерти раньше, чем другие.

Какое-то время он молчит. Я слышу, как он пишет в своем блокноте и переворачивает страницу.

– Ваша дочь тоже заслуживала смерти, Элли?

Во мне закипает ярость. Я нахожусь на волоске от того, чтобы подхватить сумочку и выйти из комнаты.

Но я также понимаю, что стоит на кону: вердикт о виновности или невиновности. Это не предмет для торговли. Я должна делать все, чтобы помочь моей защите выиграть это дело.

– Она была слишком маленькой, – тихо говорю я. – Слишком невинной.

– А как насчет вашей матери?

Мое сердце замедляет ход, и я говорю:

– Моя мать умерла, когда мне было девять лет, доктор. Ее смерть не имеет отношения к этому суду.

– Это сказалось на вашей психике, Элли. Девять лет – очень ранний возраст для утраты матери. Такие события формируют нашу личность, и это имеет большое значение на суде. Все, что может быть использовано против вас, будет использовано.

«Горе может быть чудовищем, которое поглощает человека и губит его. Я это знаю. Мне говорили об этом раньше».

На лужайке за окном девочка падает с качелей. Мать бежит к ней, падает на колени, обнимает девочку и гладит ей голову, утешая ее.

Мои мысли возвращаются к Хлое. К тому, что мы могли иметь. Я думаю о том, чего не получила с моей собственной матерью. О том, как мой отец пренебрегал мною до ее смерти и даже больше – после этого. Ярость снова вскипает в животе и поднимается к пищеводу.

Психолог шевелится; я слышу, как скрипит кожаная обивка его эргономично сконструированного офисного кресла.