Колыбельная для моей девочки

Блондинка указала на скальный выступ на берегу, и оператор повернул камеру в том направлении. Энджи охватило смутное предчувствие надвигающихся важных событий.

От звонка мобильного она так и подскочила и сразу нажала кнопку на контрольной панели, не сомневаясь, что звонит Мэддокс.

– Паллорино, – машинально назвалась она, едва не прибавив «отдел расследования сексуальных преступлений».

– Веддер, – послышалось в трубке, и Энджи замерла. Веддер был главой ее отдела и непосредственным начальником Энджи последние шесть лет.

Именно через Веддера независимая комиссия предпочитала общаться с Паллорино.

– Сэр? – отозвалась Энджи, поспешно поднимая стекло.

– Можешь подъехать сегодня в управление? Выводы комиссии готовы, внутреннее расследование тоже закончено. Нужно встретиться и обсудить.

На долю секунды Энджи лишилась дара речи. Кашлянув, она спросила:

– И что там вывела комиссия?

– Это мы тебе скажем при встрече. Да, и приведи с собой представителя профсоюза.

Черт!.. Глаза у Энджи защипало.

Она с силой потерла лоб.

– Я сейчас в очереди на паром в Цавассене, – медленно сказала она. – Если втиснусь на следующий рейс, буду у вас в кабинете в начале шестого. Сейчас позвоню Мардж Бьюченан и узнаю, может она в это время или нет.

– Мне перезвони, когда с Бьюченан договоришься.

– Сэр, а кто это «мы», вы сказали?

– Я и Флинт.

Энджи выругалась про себя. Инспектор Мартин Флинт возглавлял управление специальных расследований, куда входили отдел расследования сексуальных преступлений, отдел по борьбе с сексуальной эксплуатацией, отдел, занимавшийся рецидивистами, и отдел по борьбе с домашним насилием и сексуальными домогательствами.

Все, ей конец – точно уволят.

– Но скажите мне хоть что-нибудь, я же должна подготовиться!

– Энджи, мне очень жаль. – От того, что он назвал ее по имени, легче не стало: тон Веддера свидетельствовал, что и ему не легче. Веддер хорошо к ней относился, принимал ее сторону, когда Энджи сталкивалась с закоренелыми сексистами – тем же Харви Лео.

Паллорино сдружилась с Веддером и доверяла ему как никому другому. Значит, работа стремительно накрывается медным тазом. Нечего было и надеяться – вышибут с треском. Просто она не ожидала, что так быстро… Больше всего ее теперь волновало, передаст ли комиссия ее дело в прокуратуру: ей ведь могут вменить в вину неоправданное применение летального оружия. – Извини, что вызываю сегодня, – я помню про твой день рождения.

Да уж, поздравил так поздравил.