Мост Дьявола

Также говорят, что он очищает энергию владельца от темных сил, создавая вокруг тела энергетическое защитное поле.

Он не защитил Лиину.

И этот медальон является единственной вещью Лиины, которую ее родители не захотели взять обратно.

Тринити

Наше время

Пятница, 10 ноября. Наши дни

Я выхожу из тюрьмы, едва сдерживая дрожь волнения. Джио ждет меня в автофургоне. Он видит, как поспешно я направляюсь через автостоянку к автомобилю, и выходит мне навстречу. У него обеспокоенный вид.

– Все нормально? – спрашивает он.

– Проклятие, мы сорвали куш! Мы сорвали большой куш… – Мои мысли путаются от волнения, тело готово взорваться от эмоциональной накачки.

– Что случилось? – По его лицу пробегает тень замешательства.

– Садись за руль. Расскажу по дороге в Твин-Фоллс. – Я берусь за ручку двери с пассажирской стороны.

Джио медлит, потом забирается на место водителя и заводит двигатель. Я пристегиваюсь, откидываю голову на подголовник и начинаю смеяться.

– Господи, Трин, давай уже, наконец!

Я встречаюсь с его взглядом.

Кажется, Джио думает, что я слетела с катушек, но он не понимает, как много это значит для меня. Я еще даже не начала объяснять себе суть происходящего.

– Клэйтон Джей Пелли сказал, что он не насиловал, не избивал и не утопил Лиину Раи.

– Что?

– Он сказал, что убийца до сих пор на свободе.

Он смотрит на меня и тупо моргает.

– Пелли это сказал?

– Да.

– Под запись?

– Да.

– Что за х…, – он ненадолго замолкает. – Ты веришь ему?

– Это не имеет значения, Джио! Разве ты не понимаешь? Это именно та зацепка, которая нам нужна.

Он выдает нам на блюдечке целый сериал. Это больше не история о подлинном преступлении, о том, почему славный школьный учитель сотворил такое со своей ученицей. Это становится нерешенным уголовным делом, положенным на полку.

– Но если он лжет…

– Как я и сказала, это не имеет значения. Это наша начальная предпосылка. Я могу поставить вопрос: лжет ли он сейчас или лгал тогда, когда во всем признался? Если он говорит правду, то в чем была ошибка следствия много лет назад? Почему он признался? Может быть, его принудили к этому? Было ли это настоящим признанием? И почему он признал свою вину перед судьей? Почему он так долго молчал? И почему он заговорил сейчас, после стольких лет?

– Но если сейчас он лжет…

– Вот именно, за что цепляются люди: лжет ли он сейчас, или ведущие следователи решили подставить его? Или просто не разобрались в деле.

 – Я улыбаюсь.