Голодная пустошь

Начал учить меня летать, когда мне было четырнадцать.

– Совсем как ей сейчас, ты знаешь об этом?

– Кому?

– Минди. Ей только четырнадцать. Ты в курсе?

Он взглянул на нее. В полумраке кабины по его лицу пробежала мрачная тень. Губы изогнулись в ленивой ухмылке, на обветренных щеках вновь появились ямочки.

– Так вот что ты подумала?

Тана ничего не ответила.

– Мы с Минди просто друзья. – Он натянул очки и стал похож не то на Черного Демона, не то на Светлого Рыцаря – как там еще называли асов Второй мировой? Только шелкового шарфа не хватало.

– Да ты и сама на вид ненамного старше.

– Если попадешься, – тихо сказала она, – честное слово, посажу. Растление несовершеннолетних.

Он вновь взглянул на нее. Все его тело, казалось, пылало жаром, и она ощущала исходящую от него опасность.

– Вот как? – спросил он.

– Именно так.

– Что случилось в лагере – зачем ты им понадобилась? – поинтересовался он, когда самолет полз по заснеженной полосе.

– Инцидент с местной фауной, – ответила она, крепко прижав ладони к бедрам.

– А конкретнее?

– Узнаю, когда прилетим.

Какое-то время он изучал ее лицо, будто пытаясь по его выражению понять ее характер, она же молилась, чтобы он следил за дорогой.

– Вы готовы, констебль?

– Всегда готова.

«Зверюга» медленно поднялась на небольшую высоту, толстый живот чуть коснулся макушек черных елей.

– Ну, – сказал он, – время инструктажа по технике безопасности. Аварийно-спасательное оборудование – в хвосте самолета.

Ну, если не вывалилось, – он мрачно ухмыльнулся. Тана закрыла глаза, про себя молясь, чтобы ее не вырвало, и изо всех сил постаралась не думать, за что Бабах получил свое очаровательное прозвище.

Глава 4

Огни сверкали у берега черного озера, блестевшего, как зеркало в темной комнате. Под толщей этой чернильной воды в залежах кимберлита скрывались алмазы. Чуть южнее озера располагался исследовательский лагерь.

О’Халлоран низко вел «Зверюгу» к световой полосе, отмечавшей границу посадки.

Крылья дико сотрясал ветер, рвущийся с горных хребтов на востоке. Сердце Таны колотилось в горле, она крепче сжала руками бедра – под ней проносилась земля, снежинки, как астероиды, летели в лобовое стекло, пропеллер вращался в бешеном стаккато. Но, к чести О’Халлорана, он прилетел вовремя. Колеса резко стукнулись о мерзлую белизну и покатились по взлетной полосе.

У края этой полосы, возле двух арочных ангаров, стоял вездеход.