Приманка для моего убийцы

О политике.

Сын Холли. Его маленькая семья. Потерянная навсегда.

Коула замутило, и сразу захотелось выпить.

Оливия свернула на главную дорогу, которая вела к дому, потревожив Эйса, съехавшего на Коула. Коул обнял пса, придерживая его, пока они проезжали еще по одному фрагменту поваленной изгороди для скота.

– Все в порядке, парень. Я тебя держу. – Сын Майрона почесал овчарку за ушами.

Оливия посмотрела на него испепеляющим взглядом.

У нее на поясе висел большой охотничий нож, там же находился газовый баллончик от медведей и телефон.

Коул решил, что она на многое способна. Обручального кольца не было. Никаких украшений. В памяти всплыли ее слова по телефону.

«Где бы вы ни купались в жалости к самому себе, каждый вечер напиваясь до бесчувствия, это не вернет вам вашу семью. Вы не из тех, кто выживает. Вам это известно?»

В Коуле кипели возмущение и любопытство. Она многое о нем знала. Ей было известно о Холли и Тае. О том времени, которое он провел в барах Гаваны, «купаясь в жалости к самому себе».

Узнать это она могла только от его отца. Это значило, что эти двое были близки. По крайней мере, до определенной степени. Коул видел перед собой уверенную, деловую и да, очень сексуально привлекательную женщину. Такая женщина могла привлечь стареющего мужчину. Или он не прав? Она не ошибалась в том, что отец всегда ставил жену на пьедестал. Но Коул достаточно давно не видел отца. Все могло измениться.

Он слишком устал, чтобы копаться во всем этом прямо сейчас. Ему нужно было поспать.

Поесть. Принять горячий душ. И первой встрече с отцом следовало состояться и закончиться как можно быстрее.

Коул опустил стекло и позволил холодному ветру пройтись по лицу, поворачиваясь к окну, чтобы посмотреть на поля. Пустые поля, усеянные купами похожих на привидение, белоствольных осин, чьи золотистые листья ветер свободно срывал с веток. Загородки были сломаны. Бывшие домики конюхов стояли с провалившимися крышами. Ласточки стаями взлетали с прогнивших свесов крыш.

Оливия была права.

Ранчо обветшало и дошло до печального состояния. Никто не говорил ему, что все настолько плохо. Но почему он ожидал обратного?

Они подъехали к большому дому. Здание тоже выглядело так, будто ему не помешало бы немного заботы: отмыть, заново покрасить ставни. Коул напрягся, когда Оливия затормозила перед просторным крыльцом. Она так резко ударила по тормозам, что Коула мотнуло вперед.

– Приехали, – холодно объявила она. – Судя по всему, вы успели домой к ужину.