Герцог в сияющих доспехах

Ведь я совсем недавно вернулся из-за границы и еще не успел забыть, какие зануды иностранцы.

– А я бы не против познакомиться с кем-нибудь из иностранцев, – сказала Олимпия. – Больше ничего и не надо.

– Тогда выходите за Эшмонта, и пусть везет вас за границу.

Рипли тут же представил, как она поднимается по ступенькам сада Боболи во Флоренции и любуется панорамой города. Интересно, какой цвет приобрели бы ее переменчивые глаза, когда леди впервые в жизни увидела бы дворцы вдоль венецианских каналов? Внутренним взором он уже видел ее в гондоле, в волнующей обстановке элегантной каюты, в окружении подушек… Нет, лучше не воображать, чем можно было бы заняться в этой крошечной каютке.

– Я уже думала об этом. Взвесила все «за» и «против». Библиотека в его доме в Ноттингемшире, должна признаться, важный пункт в моих расчетах. А если я что-то упускала, то тетя Лавиния была счастлива заполнить пробелы. У меня будет все, что только можно пожелать, говорила она. Хотя, думаю, зависит от того, чего именно желать.

И я не совсем понимаю, как он умудрился не оказаться по уши в долгах и закладных бумагах. Но не сомневайтесь: уж папа и дядя Генри изучили вопрос досконально! То есть дядя Генри изучил. Если честно, папа ничего не понимает в цифрах, если это не ставки на скачках. Эшмонт не растратил наследство, а преумножил. – Олимпия приложила ладонь ко лбу и вздохнула. – Все подумают, что я спятила.

Общество, насколько Рипли разбирался в его нравах, возложит вину на Эшмонта. Да он и сам так считал.

Герцог, богатый, весьма привлекательный и обаятельный. Ему не приходилось набивать шишки, чтобы кому-то понравиться. Он должен был вскружить девице голову так, чтобы не чуяла под собою ног от счастья, чтобы сходила с ума от радости в день свадьбы, а не топила тревогу в бренди.

Идиот.

– Никак передумали? – спросил Рипли. – Можем повернуть назад, и очень скоро будем в Ньюленд-хаусе!

– Нет, Рубикон перейден, да и мы уже забрались далеко. – Она ткнула дрожащим пальцем в пространство.

 – Вон мост Патни. Я бы узнала его из тысячи.

– Да, там есть отличное… – Он оборвал себя на полуслове: его не было в Англии больше года – мало ли что. – Тут ведь не случалось землетрясений в последнее время? – спросил он у лодочников.

– Нет, ваша светлость, – ответил один из них, а второй уставился на него как на умалишенного.

– В таком случае могу ли я предположить, что «Белый лев» в Патни по-прежнему стоит на своем месте? – спросил Рипли.