Тебя предупреждали…

После летних тренировок мне всегда хочется в буквальном смысле из кожи вон вылезти из-за мерзкого пота. Я побежала наверх и быстро приняла душ.

К тому моменту, когда я спустилась, Зоя и мама уже включили их любимое танцевальное шоу и организовали на кофейном столике перед диваном что-то вроде мини-обеда из салата и подогретой китайской еды навынос. Повар из мамы никудышный, но, пока был жив папа, она хотя бы пыталась готовить: непропечённая лазанья, пережаренный стейк – не важно. Раньше я любила семейные ужины.

Папа приходил домой после работы взбудораженный, рассказывал нам, как прошёл день, и делился новыми теориями насчёт старичков. Теперь же наши с мамой ужины обычно ограничивались парой бутербродов.

– Как прошёл твой день, солнышко? – спросила мама.

– Нормально, – отозвалась я, плюхаясь рядом с ней на кучу подушек. Билли вальяжно развалился на моих ступнях. – Получила «А» за тест по математике.

– Молодец. Слава богу, ты унаследовала способности к математике от отца. Мне она совершенно не давалась!

Зоя наморщила лоб:

– Но разве медсестры не должны хорошо считать, миссис П?

– Угу.

 – Мама взмахнула вилкой. – Поэтому я зубрила её как проклятая.

Я подцепила палочками ролл, сунула половину маслянистого цилиндра в рот и проглотила почти не жуя. Убедившись, что мама не смотрит, я бросила Билли кусочек, и он благодарно умял его в один присест. Зоя возбуждённо трещала о танцорах, которые, по её мнению, должны пройти в следующий тур. Мама сказала, что ей нравится танцор, «делающий такие завитушные прыжки».

«Завитушные» – слово-сигнал, что она устала. В такие моменты она становилась страшно предсказуемой. Сейчас она задаст ещё пару-другую вопросов о делах в школе, затем пойдёт в душ и заснёт на диване, пока я буду досматривать шоу.

– Ты сделала домашнее задание? – как по заказу спросила она.

– Сделаю, как передача закончится.

– Мне никаких разрешений подписывать не надо?

– Нет.

– Как тренировка?

– Жарко.

– Ты много пила?

– Ага.

 – Для большей достоверности я подняла свою пластиковую бутылку и драматично ею взмахнула.

Мама встала:

– Я в душ. Приберитесь во время рекламы!

Мы с Зоей устроились на диване, скрестив ноги и обняв подушки, смеялись и кричали в телевизор, жевали обрывки листьев салата и комки жареного риса и смотрели, как Билли подбирает оброненные на пол кусочки. Проводить время с Зоей было так же естественно, как дышать. Она была моей опорой после смерти папы.