Тебя предупреждали…

Звучит знакомо? – вскинул он бровь, и я вспыхнула. Майк заметил и засмеялся. – Шучу! Не будь такой серьёзной.

Я бросила на него уничижительный взгляд и побежала на месте:

– Ты разогрелся?

– Издеваешься? На улице уже под девяносто[2 - 90° по Фаренгейту равно ?32 °C.] градусов.

– Тогда побежали. Они не выйдут.

– Наверняка выйдут. Они выходят каждое утро.

Я махнула рукой в сторону пустых лужаек по другую сторону дороги:

– Смотри сам. Никого нет.

И тут одна из входных дверей отворилась. Майк тихо присвистнул:

– Я же говорил.

Я проследила за его взглядом и увидела нашу соседку из дома напротив, неторопливо выплывающую из дома в изящных туфельках на шпильке. Её лицо, как всегда, покрывал толстый слой макияжа, будто она собралась на премьеру старого фильма, хотя на часах было лишь полседьмого утра: красные губы, румяные щёки, похожие на паучьи лапки ресницы и гладкая, как пластик, кожа – и это при том, что, предположительно, она старше моей бабушки Джейн. Многослойное золотое ожерелье отбрасывало блики на длинное изумрудное платье.

– Доброе утро, мисс Беа, – заулыбался и помахал ей Майк.

Мисс Беа изогнула нарисованную карандашом бровь и прорычала:

– Что в нём доброго?

– Солнышко светит, – не смутился Майк и для большей выразительности поднял лицо к небу. – Облачка такие пушистые…

– Не перегибай палку, – прошипела я. – Ты ведёшь себя слишком подозрительно.

– Но ей нравится, – шепнул он в ответ.

Прежде чем она собралась ответить, на свои ухоженные лужайки вышли остальные соседи. Как и мисс Беа, все они были одеты – а скорее приодеты – в некомфортные на вид старомодные костюмы и платья, на их коже не было ни единого изъяна, и все они одинаково хмурились. Майк приветливо им замахал, но они, занятые своими розами и лейками, проигнорировали его. За те две недели, что мы с Майком вели наше расследование, они ещё ни разу не изменили своим утренним привычкам.

– Не пялься на них. Сделай вид, что разминаешься, – прошептала я и сама нагнулась вперёд. В икрах знакомо закололо.

Майк тоже нагнулся, и наши головы оказались примерно на одном уровне.

– Заметила что-нибудь новое? – спросил он.

Я взглянула на старичков – так мы называли наших соседей.

– Отсюда плохо видно, – призналась я. – Но у мисс Эттвуд нос стал острее и чуть искривился. Как у ведьм из мультиков.