Посмотри на неё

Он бы вернулся в Принстон. Но контроль заставляет расстояние исчезать. Он сжимает людей до объектов, которые легко рассматривать под микроскопом. И взгляд Марка постоянно был прикован к микроскопу, под которым он изучил Табби.

Я не знаю, как Табби будет вести себя, когда мы зайдем в школу. Потянется ли она к моей руке, чтобы переплести наши мизинцы вместе, как это когда-то сделала я в час своей расплаты. Я не знаю, волнуется ли она, боится ли попасть в реальную версию минного поля из слухов, пущенных в Интернете.

Но если Табби и боится, то она этого не показывает. Она больше не сутулится и стоит в полный рост, и за ней тянется шлейф уверенности, подобно подолу свадебного платья.

Мы идем по коридору, шлепая вьетнамками по полу. Возле шкафчиков толпятся стайки девчонок, которые смотрят на нас. Табби, кажется, это нисколько не заботит.

– Судя по всему, собственная жизнь у них ничем не примечательна, – говорю я. – Неужели у них нет других тем для разговоров?

С тех пор как Лу опубликовала ссылку на ту статью и под ее постом собралась куча комментариев, теперь у каждого встречного есть свое мнение о Табби.

Никто не считает, что смерть Марка была трагической случайностью. Слишком многое указывает на то, что это была вовсе не случайность.

«КТО-ТО столкнул его, – говорилось в одном из последних комментариев. – Если это была не она, то кто же?»

Эти слова застряли у меня в голове. В моем воображении появился кто-то еще, кто был там, на Расколе, вместе с Табби и Марком.

Иногда я представляю, что там была я. Мои руки упираются ему в спину. Иногда я представляю, что чувствую его горячую кожу, слышу его крик.

Но все это лишь иногда, и я никогда в этом никому не признаюсь. Я вижу, что СМИ творят с девушками. Они пьют из них кровь, присасываясь, как вампиры, которые не останавливаются, пока не выпьют все до последней капли. Им нужна каждая подробность, рассказ о каждом шаге. Сначала они выпивают всю кровь, а потом приступают к жизненно важным органам.

Им нужны ее легкие, чтобы она больше не могла дышать. Им нужен ее мозг, чтобы она не могла думать. Им нужно ее сердце, чтобы она разучилась чувствовать.

– Тот коп попросил меня зайти к ним еще раз после школы, – сообщает Табби так же буднично, как будто мы обсуждаем вредного учителя. – Стюарт. Тот, который меня ненавидит. Я ему уже рассказала все, что знаю. Ну и ладно. Мне нечего скрывать.

Журналисты пока до нее не добрались.