Железный цветок

– Что, если во мне дремлет сильная земная магия?

– Которой ты не можешь воспользоваться?

Я раздосадованно вздыхаю.

– Как странно всё у меня складывается.

– Ты не одна такая, Рен, – смеётся Тристан.

– Как я рада, что ты такой, какой есть, милый братик, – ласково улыбаюсь ему я.

Губы Тристана тоже складываются в добрую улыбку.

– И я рад, что ты рядом, – тихо произносит он.

Мы молчим, черпая силы от присутствия друг друга, но вскоре мои мысли поворачивают в другую сторону, к более грустной теме.

– Как ты думаешь, что случится с Рейфом и ликанами? – нерешительно задаю я тревожный вопрос.

Взгляд Тристана мрачнеет.

– Не знаю, Рен. – Он грустно качает головой. – Нам, возможно, предстоит война с ликанами, и я просто… не знаю.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

СОВЕТА МАГОВ

№ 200

Оказание помощи подземным эльфам смарагдальфарам в незаконном перемещении на поверхность будет караться смертью. Все эльфы смарагдальфары, обнаруженные на землях Гарднерии, должны быть переданы войскам гарднерийской гвардии для незамедлительного перемещения в Альфсигрот.

Глава 9. День основателей

Тусклый утренний свет пробивается сквозь окна самой большой университетской столовой. Сегодня этот огромный зал великолепно украшен ко Дню основателей. Я осторожно оглядываюсь, каждую секунду ощущая белую волшебную палочку, аккуратно заправленную в высокий зашнурованный сапог.

Рейф, Тристан и Каэль, брат Винтер, с оруженосцем Ррисом тоже осматривают зал.

На их лицах читается смятение, смешанное с отвращением, и я полностью разделяю их чувства.

Гарднерийцы присвоили себе и этот праздник.

Все украшения напоминают о Йоле, хотя далеко не все студенты и профессора отмечают этот день. Надо отдать должное декораторам – зал выглядит великолепно, от восхищения я чуть не теряю дар речи, но вовремя беру себя в руки. Повсюду сосновые ветви – из них сплетён навесной потолок, столы украшены венками и шишками. Я жадно вдыхаю освежающий аромат хвои, заполнивший зал.

Фонарики из красного стекла покачиваются на ветвях, стоят на столах, устланных алыми скатертями. Этот цвет напоминает о крови гарднерийцев, пролитой исчадиями зла. Окна задрапированы тяжёлыми портьерами густого бордового оттенка, ниспадающими до самого пола.

Мне никогда не приходилось воочию видеть, как гарднерийцы навязывают свои верования и традиции другим расам. Сегодня такой случай представился.