Железный цветок

Из него мы сделаем микстуру, которой лечат красный грипп, – она называется «Норфюр». Это лекарство в аптеках стоит довольно дорого, и Джулиас попросил нас приготовить, сколько получится, для беженцев. В их лагере в последнее время слишком многие болеют.

В памяти всплывает амбар, где прячут беженцев – мы ходили туда несколько дней назад, чтобы отнести первую партию микстуры, – и у меня тоскливо сжимается сердце. В тот вечер измученный Джулиас сам открыл нам дверь, точнее, приотворил всего на несколько сантиметров, только чтобы забрать коробки с лекарством, из последних сил благодарно нам улыбнувшись.

Мы едва успели разглядеть у него за плечом нескольких обитателей старого здания.

Большинство из них были смарагдальфары, в основном дети. Их изумрудная чешуйчатая кожа тускло мерцала в свете единственного фонаря, а зелёные волосы выглядели неопрятно, как и поношенная одежда. Почти все они сидели или стояли, привалившись к небольшим стогам сена. Пол был устлан страницами, вырванными из «Книги Древних».

Смотреть на этих несчастных без сострадания невозможно.

Они все такие худые, с покрасневшими глазами и красной сыпью вокруг губ – типичные симптомы красного гриппа.

Айрис, Фернилла, Бледдин и Айвен помогали Джулиасу заботиться о детях вместе с несколькими не заразившимися смарагдальфарками и моим бывшим профессором по металлургии Фионом Хоккином. Вот уж кого не ожидала встретить здесь – я не сомневалась, что Фион давно перебрался в Западные земли.

Бледдин опустилась на колени, успокаивая ребёнка.

Когда она оглянулась и заметила меня, её глаза угрожающе блеснули. «Убирайся!» – казалось, она была готова выкрикнуть это.

Я уже закрывала дверь, когда Айвен, сидевший рядом с больной девочкой, прижимая ладонь к её лбу, вдруг посмотрел на меня. Наши глаза на мгновение встретились, и меня охватил жар.

Когда мы с Тьерни шли обратно к городу под чёрным беззвёздным небом, я один раз оглянулась.

На крыше амбара, будто призрачные часовые, сидели трое стражей. Они пробыли там не дольше удара сердца и растворились в холодной безжизненной ночи.

Тьерни тянет меня за рукав, возвращая к реальности.

– Нам пора, – тихо напоминает подруга.

Встряхнув головой, чтобы прийти в себя, я беру у Тьерни корешки сангвинарии, и мы вместе идём платить за покупки.

Бородатый взлохмаченный аптекарь занят. Он растирает в ступке чёрный драконий коготь. Мы немного нервничаем и надеемся, что выбранные снадобья удастся объяснить заданием по аптекарскому делу.