Железный цветок

Вскоре снег прекращается, и тёмное облако исчезает, превратившись на прощание в вихрь тумана.

– Вот и хорошо, – ободряюще произношу я и осторожно выдыхаю.

Мимо нас вновь проносятся вопящие гарднерийцы.

– Нам надо поскорее вернуться в университет, – тяну я за собой Тьерни.

Она молча кивает. Страх в глазах Тьерни быстро уступает место злости, и мы бежим, скользя по проулку, на улицу и снова останавливаемся.

Посреди маленькой площади сияет гарднерийская звезда благословения, огромная, как колесо водяной мельницы, но сотканная из брызжущих искрами языков пламени.

Звезда висит в воздухе в полуметре над землёй, повинуясь волшебству гарднерийских магов, и разбрасывает по ветру искры.

Вокруг звезды собралась целая толпа гарднерийцев, в основном юношей – у всех белые повязки, все вопят и хохочут. Некоторые достают волшебные палочки и выстреливают алыми огоньками в направлении огромной огненной звезды, «зажигая» новые пылающие звёзды или направляя их в витрины магазинчиков.

Некоторые дома уже охвачены огнём, жадно пожирающим деревянные стены.

Досталось только зданиям, которые принадлежат не гарднерийцам, над разорёнными витринами нет знаков гильдий Гарднерии.

Мы с Тьерни мрачно проходим мимо, огибая толпу как можно дальше и пониже опустив головы. За нами постоянно следят безжалостные глаза, проверяя, какого мы племени, и решая, достойны ли мы пощады. На другой узкой боковой улочке мы натыкаемся ещё на одну вопящую толпу гарднерийцев, сбивших с ног пожилого торговца-кельта.

Один из магов взмахом волшебной палочки отправляет огненную звезду в окно книжного магазина, принадлежащего бедняге.

Я в панике оглядываю мощёную улицу и замечаю уриску, поспешно отступающую в пустой проулок. У неё зелёная кожа и изумрудного цвета волосы. А юбка болотного цвета украшена вышивкой с таким знакомым узором из повторяющихся кругов.

– Тьерни, – хриплым шёпотом зову я подругу. – По-моему, там Бледдин!

Тьерни щурится, вглядываясь в густую тьму.

– О священные боги.

Не может быть. Ну что ей понадобилось здесь и сейчас?

Переглянувшись, мы бежим за ней, уворачиваясь от гарднерийцев и стараясь не встречаться взглядами с разъярённой толпой.

Нырнув в проулок, мы тут же исчезаем в сумраке. Бледдин съёжилась у стены, привалившись к ней всем телом. Её лицо залито кровью, один глаз распух и заплыл. Так, гнев подождёт. Мы с Тьерни вспоминаем о главном – сначала надо оказать помощь. Мы опускаемся на колени и берём Бледдин за руки.