Древо Тьмы

Лиловая кожа кажется темнее в тусклом свете, лиловые же глаза внимательно смотрят по сторонам. Дождь накрапывает всё упорнее. Хорошо, что кое-какие припасы Спэрроу и Эффри загрузили в лодку заранее.

В четвёртый раз поёт военная труба – сигнал к смене караула. Значит, на несколько минут охрана расслабится и утратит обычную бдительность. Спэрроу бросает короткий взгляд на море.

Кракена в бурных волнах не видно. Тот, которого она заметила раньше, наверное, уже уплыл далеко на север. Эти чудовища путешествуют стаями, придерживаясь одного направления.

Возможно, тот кракен тоже плыл не один, а с сородичами.

– Мы уходим! Прямо сейчас! – настойчивым шёпотом сообщает Спэрроу.

Пригнувшись, она подбегает к Эффри. Нет, она не останется, чтобы оказаться в постели Тилора, и не станет ждать, пока гарднерийцы догадаются, кто Эффри на самом деле. Тогда-то их точно убьют. Обеих.

Спэрроу в последний раз оглядывается через плечо на притихший остров, выискивая тени шагающих охранников, прислушиваясь, не принесёт ли ветер других звуков, кроме бесконечного шума волн и барабанной дроби дождя по песку.

Так и не услышав и не увидев ничего подозрительного, Спэрроу подбирает юбку и накрепко подвязывает подол поясом. Она упорно толкает лодку к воде, а потом – как можно дальше от берега, и, лишь когда вода доходит ей до середины бёдер, Спэрроу переваливается через борт. Эффри предусмотрительно отодвигается к противоположному борту, чтобы сохранить равновесие. Оказавшись в лодке, девушка хватает вёсла и неистово начинает грести к материку.

Лишь когда до Гарднерии остаётся половина пути, Спэрроу останавливается передохнуть. Будто смилостивившись над беглецами, дождь и ветер стихают, и море лишь слегка покачивает лодку. Тяжело дыша, Спэрроу слизывает с губ капли дождя, руки и плечи горят огнём – грести против течения тяжело. Волны упрямо пытаются нести их лодчонку на юг, сбивают с курса, тянут в опасные водовороты южного Волтийского моря.

Промокшая до костей девушка дрожит и встревоженно оглядывается на Эффри: одеяло, в которое закутан ребёнок, промокло – постарались и дождь, и морские брызги, малыш стучит от холода зубами.

Похоже, уже простыл.

– А в землях Ной мне можно будет стать самим собой? – спрашивает Эффри. Этот вопрос он никогда не устаёт задавать.

– Да, можно, – уверенно отвечает Спэрроу. – Там ты будешь самим собой.

Там – но не здесь. Сейчас Эффри носит девичьи платья, потому что мальчику его племени в Гарднерии один приговор – смерть.