Древо Тьмы

Ни Вин вынимает из-за пазухи исчерченный рунами камень, и я с благодарностью его принимаю. Слова на языке ной, которыми зажигают камень во тьме, я выучила наизусть.

– Иди, Эллорен Гарднер. – Ни Вин кивком указывает на туннель за моей спиной. – И будь осторожна. Не позволяй гарднерийцам выяснить, кто ты на самом деле.

Я коротко киваю, и Ни Вин вдруг мрачнеет.

– А если они обо всём узнают и заставят тебя служить им, – тяжело роняя каждое слово, произносит она, – у меня не останется выхода, и я сама приду за тобой.

Придёт, чтобы меня убить. Это яснее ясного.

Я снова молча киваю. Завернув Жезл в лоскут ткани, я прячу его в походном мешке, заталкиваю в небольшую прореху – там волшебную палочку вряд ли станут искать. Забрасываю мешок за спину и в последний раз смотрю Ни Вин в лицо – мы скрепляем сказанное друг другу мрачным взглядом.

И я ухожу во тьму.

По сырым тёмным туннелям я бреду довольно долго, точнее определить не получается, исходящий от камня свет окрашивает всё призрачно-синим.

Мне приходится приложить много сил, чтобы побороть страх замкнутых пространств, тишины и научиться не замечать копошащихся тут и там насекомых.

Выйдя наконец из-под горы на свет и воздух, я с облегчением подставляю лицо солнечным лучам и спешу вперёд, чтобы поскорее преодолеть следующий отрезок пути. Волшебный светящийся камень я оставляю в туннеле, как и приказала Ни Вин. Руны, окаймляющие выход из пещеры, быстро тают, и гора почти сразу же смыкается за моей спиной.

Несколько часов кряду я иду пешком, то и дело сверяясь с картой, которую дала мне Ни Вин, и наконец оказываюсь на конской ярмарке в бывшей Северо-Восточной Кельтании. А ведь я была именно здесь с Айвеном и Андрасом! Остановившись передохнуть под раскидистым деревом, я внимательно оглядываю открывшийся пейзаж: как всё изменилось! Некогда весёлой ярмарки больше нет. Лошади мне попадаются на глаза только гарднерийские, военные, повсюду трепещут чёрные флаги с белыми птицами.

За лошадьми присматривают тощие пожилые кельты, а вот молодых и весёлых парней-кельтов, которых раньше на любом рынке в Кельтании было предостаточно, не видно ни одного.

К забору прислонились двое гарднерийских солдат, военная форма на них новая, щеголеватая. Они явно подшучивают над пожилым кельтом, который с печальной гримасой подаёт им что-то в кожаной сумке.