Древо Тьмы

В этих краях драконы-оборотни вместе с феями управляют погодой. А когда-то они повелевали всеми ветрами на планете. Пока Чёрная Ведьма не вытеснила их в Западные земли.

Губы Воттендрила искривляются в короткой враждебной ухмылке, на них сверкает нестерпимо яркая молния. И тогда Тристан вдруг отчётливо понимает, какое место ему уготовано у ву трин.

Презренного мальчика для битья.

Мгновенно отбросив всякое восхищение потрясающей внешностью Воттендрила Ксантила, Тристан уверенно выдерживает драконий взгляд, хотя молнии оборотня пощипывают магические линии гарднерийца явно намеренно и довольно болезненно.

Однако неприятные ощущения, от которых никуда не деться, лишь подстёгивают Тристана.

Ну давайте, попробуйте меня прогнать. Тристан смотрит Воттену прямо в глаза. Здесь меня не принимают. Подумаешь! Меня и дома не особенно любили. Однако я остаюсь здесь. Потому что намерен сражаться с гарднерийцами бок о бок с вами, ву трин, желаете вы того или нет.

– Воттендрил покажет тебе казарму, – прерывает их игру в «гляделки» Унг Ли.

Тристан невозмутимо салютует Унг Ли, ударив себя кулаком в грудь, как принято в землях Ной.

– Хойон, Нор Унг Ли!

Теперь Тристан намеренно демонстрирует, что готов и даже уже начал вживаться в традиции ву трин и учит незнакомый язык.

Однако Унг Ли смотрит на него с непроницаемым выражением на лице. Пронзив напоследок гарднерийца острым взглядом, она подаёт короткий, но очень красноречивый знак Воттендрилу: указывает на дверь, будто больше всего на свете желая избавить себя от присутствия Тристана Гарднера.

Воттендрил Ксантил шагает в ногу с Тристаном, каблуки их сапог в унисон бьют по каменному полу длинного коридора, который тянется через весь северный остров Вивернгарда. На гладких плитах то и дело попадаются заключённые в круг эмблемы дракона. На потолке тоже драконы – чёрные эмблемы вырезаны в обсидиане, мощные змеиные формы омыты мерцающим синим светом, который отбрасывают рунные факелы, закреплённые на стенах.

Все встречные воины и стажёры ву трин бросают на Воттена обнадёживающие взгляды, выражая негласную солидарность. «Прогони его!» – будто говорят они.

– Итак, у меня теперь личный охранник, – говорит Тристан Гарднер. В его голосе проскальзывают едва слышные нотки насмешки.

Воттендрил поворачивается к гарднерийцу: его встречает быстрый, проницательный взгляд, воздух между ними уже едва не искрит от напряжения.

Воттен вспыхивает яркими молниями.