Вокруг Москвы. Путеводитель

Железная дорога, связавшая Москву и Сергиев Посад была открыта в 1862 году. Сам митрополит Филарет одобрил это начинание. «Сколько употреблено искусства, усилий и средств для того, чтобы вместо пяти ехать полтора часа».

Естественно, обогатились местные извозчики. Путеводитель сообщал: «У станции парные извощики, таксы на них не существует, и во время большого стечения народа они берут 60 коп. за тот конец до монастыря, который в обыкновенное время можно проехать за 20 коп.».

Впрочем, можно было при желании прогуляться: «От станции к монастырю идет мощеная дорога, она… спускается оврагом к мосту на Московскую улицу.

По обеим сторонам оврага тянутся дома, а в самой его низине, под Красной горой, стоит часовня над колодцем Преподобного Сергия, окруженная сорным кустарником, в чаще которого течет загрязненный ручей – речка Кончура».

А впереди – лаврские купола.

Увы, не все здесь было благостно. Вот, к примеру, заявление Родиона Андреева, лаврского служащего: «Сего марта 24-го дня пополуночи в 12-м часу, шедши я из Лавры домой, нес свои сапоги взятые лаврской семинарии риторики у учеников для починки и, поравнявшись против питейного дома, называемого Залупиха, что в Кокуеве, увидел вышедших из оного Сергиевского посада цеховых голову Ивана Никитина Щербакова, Герасима Малютина и Михаила Загвоскина, которые, остановивши меня, проговаривали такие слова, что-де им велено таких людей ловить, которые производят мастерство, а потому и требовали чтоб я оные сапоги заложил во оном питейном дому и их поил вином.

А как я им оных не дал, то они и начли у меня силою отнимать, почему и принужден я был от них бежать, из коих Щербаков и Малютин, догнавши меня у самого моего двора, стали держать, а Загвоскин начал меня бить палкою, которая имеется и теперь у меня, и они, конечно б, меня прибили до полусмерти, если б не сбежались на крик соседи».

Да, подобное случалось практически во всех российских городах, но здесь выглядело особенно дико.

Один из самых знаменитых жителей Посада – философ Василий Васильевич Розанов.

Он перебрался сюда после революции, в надежде спрятаться от голода и прочих неприятностей, сопровождавших «новый быт». И поселился в домике по адресу улица Полевая, д. 1.

Непрактичность философа здесь достигла своего апогея. Сергей Дурылин вспоминал: «Однажды в холодную осень 1918 г., вижу, он, в плаще, худой, старый, тащится по грязи по базарной площади Посада. В обеих руках у него банки.

– Что это вы несете, В. В.