Лес душ

Не кричу, не позволяю своим ногам подкашиваться. Я привыкла к боли. Я живу бок о бок с ней уже четыре года, иногда получая порцию от Кендары, иногда от Гильдии.

Когда наказывают других студентов, я всегда отвожу глаза в знак уважения. Многие ученики поступают подобным образом и сейчас, продолжая свою тренировку. Однако немало и тех, кто остановился, чтоб поглазеть. Я могу пережить боль, но чувство беспомощности, чувство, что меня выставляют всем на обзор, никогда не станет менее невыносимым.

Третий удар приходится мне прямо по колену, но я затягиваю веревку крепче вокруг своего запястья и перемещаю вес на другую ногу.

Слова Кендары, как мантра, повторяются в моей голове: «Прикусывай язык. Играй свою роль. Не потеряй свое место в Гильдии, иначе потеряешь и свое место рядом со мной».

«Меньше месяца», – напоминаю себе я. Осталось всего несколько недель, а может, и того меньше, если Кендара объявит о своем решении до того, как закончится месяц.

Четвертый и пятый удары следуют сразу друг за другом, примерно по одному месту.

Я сжимаю губы, стискиваю челюсти. Синяки точно останутся впечатляющие. Джонья делает шаг назад, и я осторожно отпускаю веревку, приказывая своим ногам держать меня. Когда же наши с Джоньей взгляды пересекаются, я гордо поднимаю подбородок, показывая, что его попытки сломить мой дух не удались. Ноздри Джоньи раздуваются от злости.

– Хорошо, – говорит офицер Болдис, – а теперь за дела. Вы уже потратили кучу нашего времени.

Джонья прижимает меня обратно к столбу, когда подходит, чтобы повесить палку на свое привычное место на крюке.

Он на целую голову выше меня, и его рост является еще одним способом запугивания. Когда он перемещает вес с ноги на ногу, его кислое дыхание касается моих волос и что-то слегка изгибается в его кармане. Он дергает меня за косу, заставляя поднять голову и посмотреть на него снизу вверх.

Его голос ворчливый:

– Тебе следует сдаться. Ты все равно что соринка у меня под ногами, мешаешь, но ничего не значишь, так что получается, тебя можно без зазрения совести раздавить.

Я позволяю себе посмотреть на него взглядом полным желчи. Хотя я и не единственная его жертва в Гильдии, тем не менее знаю – я одна из любимых. Ненависть наполняет пространство между нами, я буквально физически ощущаю ее и задумываюсь, не ударит ли он меня снова, просто чтобы доказать, что может. Однако в этот момент офицер Болдис издает нетерпеливый звук. Джонья отпускает мою косу и уходит прочь.