Ляпис. Бирюзовая орхидея

Он ругал себя и не мог думать ни о чём другом, кроме как о собственной бестолковости.

– Говорил же отец, чтобы не ходил я в лес. Я даже здесь не смог поступить умнее, – прошептал он.

Он вдруг подумал о том, что бы делали его успешные одноклассники, заблудившись в лесу? Не иначе как сразились бы голыми руками с медведем, залезли бы на сосну и, найдя путь, вышли бы из леса с добычей, да ещё и в блог свою историю записали. Конечно, нет. Они бы просто не заблудились. А теперь их гордые мамы узнают о том, что сын местного рыбака потерялся в лесу, отойдя от деревни всего на несколько сотен метров.

Они хмыкнут и скажут, что всегда знали, что ничего путного из него не выйдет. Стефан невесело усмехнулся и огляделся: совсем не узнавал место. Сосны будто стали ещё выше, слева, справа и сзади они возвышались над ним, как гигантские охранники, а прямо перед взором расползлось по земле болото. Стефан устало привалился спиной к большому холодному валуну и стал просто сидеть, коря себя за ослушание.

Неизвестно, сколько времени прошло, солнце уже давно спряталось за макушками деревьев, хотя непроглядной темноты не было – в этих широтах в начале лета ночи были светлые.

Оттого определить час было невозможно. Стефан закрыл глаза.

Он проваливался куда-то глубоко, словно его засасывало в трясину, но он не сопротивлялся. Потом был тоннель, похожий на большую воронку. Внутри она переливалась всеми цветами радуги, а ещё золотым и серебристым…

И вдруг раздался резкий свист. Стефан откуда-то издалека услышал своё имя.

Потом ещё раз, уже ближе. Он открыл глаза, когда Константин сильно тряс его за плечи. Он стоял на коленях прямо перед сыном, глаза едва не вылезали из орбит. Вид у него был напуганный.

– Стефан, – выдохнул он и прижал сына к себе. Потом он встал на ноги и помог подняться Стефану, у которого ноги затекли и онемели. Голова кружилась. Перед глазами ещё вертелись разноцветные всполохи из тоннеля.

– Слава богу, – сказал Константин, отдышавшись. В его голосе читался неподдельный испуг и вместе с тем облегчение.

 – Я уж думал, не успею вытащить тебя оттуда.

– Прости, папа, – искренне сказал Стефан. – Я виноват. Я не хотел, я не собирался сюда ходить…

– Идём домой, – сказал Константин. Было не похоже, что он собирается ругаться.

Он крепко взял Стефана за запястье, словно тот был маленьким, и повёл из леса. Стефан не сопротивлялся.

Через полчаса они вышли к дороге, и Константин отпустил руку сына.

Стефану хотелось объясниться.