Ляпис. Бирюзовая орхидея

Стефан вошёл в дом и положил рюкзак с аттестатом на пол возле своей узкой железной кровати, покрытой плотным синим клетчатым покрывалом. Потом взял стоящую у старой печки метлу из тонких прутьев, ведро с водой, тряпку и жестяной самодельный совок и, скособочившись под тяжестью ноши кое-как поднялся по деревянной крутой лестнице на чердак.

В носу защекотало от пыли. Где-то сквозь расщелины между крышей и стенами пробивались тонкие солнечные лучи, но их было недостаточно, чтобы что-то различить глазами.

Стефан щёлкнул выключателем и зажёг одиноко висящую на стене лампочку.

Свет озарил чердак.

Стефан удивился, как это раньше он не замечал, сколько тут было всего. Он усмехнулся: количество вещей кажется большим, когда знаешь, что их нужно убирать.

Видно было, что когда-то Константин (а, может, кто-то до него) пытался навести здесь порядок. Несмотря на неприлично низкий потолок, под которым не скрючившись мог стоять разве что пятилетний ребёнок, кто-то умудрился намастерить тут полочек и стеллажей.

На них аккуратно стояли покрытые мохнатым слоем пыли книги, чумазый чайник с пробкой вместо ручки, красивый сервиз со сколами, который кто-то, видимо, пожалел выбросить. Нашла своё пристанище здесь даже совершенно жуткая кукла с серыми кудрявыми волосами и выцветшими глазами, которой на вид было лет сто. На нижних полках вещи были уже не так аккуратно разложены: Стефан различил сломанный садовый секатор, стёртую наждачную бумагу, стопку каких-то тетрадей, валяющихся на металлических крыльях статуэтки, изображающей птицу.

Пыли предстояло снять немало. Стефан смочил тряпку, отжал её и провёл по металлическим перьям. Как он и ожидал, стопка тетрадей тут же посыпалась с крыльев, подняв столб пыли.

Стефан взял в руки самую толстую тетрадь в чёрном кожаном переплёте. В носу снова сильно защекотало, Стефан пару раз чихнул. Пыль разлетелась в стороны. Стефан протёр тетрадь тряпкой и из любопытства открыл.

Он не узнал почерк. Писал это точно не Константин. Кто-то вырисовывал буквы так, что казалось, что на листах пляшут маленькие колечки и бусинки. Взгляд Стефана зацепился за слова:

«…и ожили камни, и увели в свои жилища несчастных, и не было тем покоя, покуда блуждали они под землёю…»

Пролистал несколько страниц и снова наткнулся на что-то странное.

«…управляли камнями, словно были они как птицы без крыльев».