Несчастные куклы для Мары

Правда, ещё у неё были другие таблетки, которые отличались от тех даже на вид – они были всё время разных цветов, но никогда не были белыми – от них мама наоборот становилась весёлая и бодрая, включала музыку и пританцовывала, затевала уборку в квартире и даже гладила меня по волосам и говорила приятные вещи. Но это бывало совсем редко и продолжалось недолго, и после таких таблеток она становилась злая, уставшая и потная, закрывалась в комнате и долго спала, выходя на кухню только попить воды или покурить, пугая меня одним своим видом.

Я всегда искал в ней поддержку, понимание и опору, но в такие дни она сама выглядела совсем беззащитной. Наверное, она искала опору во мне, а я не мог ей этого дать.

Как-то очень давно, когда я был ещё маленький, я часто спрашивал у мамы, почему я не могу быть умным. Она очень долго не хотела говорить и злилась, но потом, когда я уже надоел ей с этим вопросом, с недовольным выражением лица всё же объяснила мне, что я дурак из-за этих самых таблеток. Тогда же она и рассказала, что когда-то у меня был папа, но только пока я ещё не родился.

И что он ушёл от неё тоже из-за этих таблеток. И из-за меня. В общем, там была какая-то связь. Больше я ничего не смог у неё выведать.

Ещё дома всегда были напитки, к которым мне запрещалось притрагиваться. Однажды, когда я ещё был подростком, я пробрался к спрятанной мамой бутылке, открыл её и сделал глоток. Хоть жижа была и препротивная, я всё равно собирался продолжить её пить, потому что мама одним глотком никогда не ограничивалась, и я решил, что тоже не должен останавливаться.

Но тут зашла она. Она не стала меня ругать, а просто сказала: «Если тебя что-то мучает и тревожит, можно это выпить, и ненадолго мучения отойдут. Но утром они вернутся снова и будут ещё сильнее. Надо ли тебе это?» Мне это было не надо, и я больше не трогал эти бутылки. Странно, что сама мама не следовала своему же совету. Мне казалось, что это в духе всех этих умных людей, которые всегда знают, как надо делать, но сами всегда и всем недовольны. А ещё мне говорили, что с логикой у МЕНЯ плохо.

Иногда, когда она пила или принимала свои таблетки, в её голову приходили очень странные идеи, смысла которых я не только не понимал, но и подозревал, что его там вообще нет. Например, однажды, несколько лет назад, когда мне было лет двадцать или около того, она без стука зашла ко мне в комнату и сказала, что я уже взрослый, поэтому мне пора подружиться с какой-нибудь девушкой.