Разорванная паутина

Эмоции, сдавливающие мне грудь, вдруг становятся невыносимыми. Мне хочется ее обнять. Мне хочется на нее накричать. Однако я не делаю ни того ни другого, даже в этот эмоциональный момент, зная, что Кендаре это не понравится.

Каким-то невероятным образом мне удается заговорить, почти не выдавая чувств в едва дрожащем голосе:

– Когда ты исчезла из Эвейвина, то сразу пришла сюда?

«Ты бросила меня, – кричит мой внутренний голос вместо этого. Но жалобы звучат по-детски нелепо. – Ты бросила меня, и мне пришлось разбираться со всеми проблемами в одиночку.

Ты должна была позаботиться обо мне. Ты ведь обещала».

Я сжимаю губы крепче, чтобы не сказать лишнего вслух. «Не ной, Сирша! Немедленно соберись».

– Разумеется, – отвечает Кендара, скрещивая руки на груди. Несмотря на свой возраст, она стоит, выпрямив спину, и кажется высокой, а ее уверенность и сила очевидны и непоколебимы, как и всегда. Но то, во что я верила и кем ее считала, изменилось.

Даже платок, скрывающий ее лицо, и едва заметные шрамы, виднеющиеся под ним, теперь, кажется, имеют другой смысл.

Кендара вовсе не притворяется слепой. Однако всегда ли она была слепа? Или же она решила отказаться от своих глаз, которые с легкостью выдавали в ней шаманскую кровь, когда она отправилась в Эвейвин? И если я осмелюсь рассмотреть ее поближе, я наверняка найду шрамы на кончиках ее ушей, как у меня.

– Кто… кто ты такая? На самом деле. – Какое у нее шаманское призвание? Какое ремесло? Был ли у нее когда-то фамильяр, или она отказалась и от него? Кендара способна на многое и без магии, однако скучала ли она по своим силам, пока жила в Эвейвине? Я столько всего о ней до сих пор не знаю…

Кендара недовольно фыркает.

Мне хочется опустить голову, чтобы извиниться, мне хочется вести себя с ней послушно даже сейчас. Однако она больше не моя наставница, а значит, не имеет никакой власти над моим будущим и моими решениями.

– Разве тебе не хочется сначала узнать правду о своей матери? – спрашивает Кендара.

Я закрываю глаза, но всего лишь на мгновение, боясь отвернуться и увидеть потом, что она снова исчезла во мраке ночи.

Да, я хочу узнать правду о матери, однако куда важнее мне сейчас узнать ответы на другие важные вопросы.

– Прямо сейчас я спрашиваю о тебе, – говорю я твердо.

– Тогда придется тебя разочаровать. То, кем я была, осталось в далеком прошлом. Я выбрала жизнь, которую веду сейчас, зная, что мне придется отдать за нее многое, потому что я хотела служить великой цели.