Прапорщик с острова Березка

– Что действительно змеиный язык? – удивился полковник Васин.

– Я не знаю из какой пустыни эта кобра выползла, но тварь она редкостная, – заявил полковой особист. – Мы в том танке голых немецких танкистов обнаружили. А вечером ещё одного голого немца обнаружили. Ходил в солдатской шинели по штабу полка и спрашивал где найти старшину Тимофеева. Вроде он ему пообещал Сибирь показать.

– А причём тут эта Фацелия? – спросил полковник Васин.

– А она этих танкистов и раздела, – сообщил Татарин. – А когда старшина на неё орать начал, она узел нам бросила и в машину полезла.

Она и возле станции отличилась. Немецкие егеря нас хотели повязать, а эта их своим серпом порубила. А пока старшина вязал их главного к телеге, она жмуров до голого тела раздела.

– Подонок, – прошипел полковой особист. – Они этого егеря голым до штаба фронта протащили. А потом этот старшина вручил этого немца их ротному и отправил в штаб за орденом.

– Что какой-то большой чин был? – спросил полковник Васин.

– Этот чин в этот же день к своим свалил, – прошипел полковой особист.

 – А эти суки глумятся над своим ротным. Советуют ему самому товарищу Сталину жалобу написать.

– Чё у вас тут вообще происходит? – спросил полковник Васин.

– Татарин, иди в роту, – приказал полковой особист.

Когда Татарин убрался из землянки, полковой особист, покопавшись в столе, бросил на стол журнал с иностранным названием и заявил:

– Видал, какой тут цирк. А ты говоришь «змеиный язык».

Полковник Васин, взяв в руки журнал, увидел на обложке похожую на черта девицу и надпись на русском языке: «Звезда Ибицких пляжей Княгиня Звёздочка Соболевская».

– Костюмчик прикольный, – похвалил полковник Васин.

– Прикольный, – согласился полковой особист. – Мир Симония, город Константинополь, улица Генерала Вознесенского, строение 45.

– Константинополь? – удивился полковник Васин. – Может белогвардейцы шустрят? Явная пропаганда на твоих хмырей рассчитана. Наглядятся на этих чертей и в плен побегут сдаваться.

– Вряд ли это пропаганда, – усомнился полковой особист.

 – Да и кто на такую бабу купится. И ещё я тебе одно скажу. Я в ЧК начинал и успел пообщаться со многими белогвардейцами. Всякие там были. И трусы откровенные были, и те кто даже у расстрельной стенки зубами скрипеть не переставали. А этого бы даже их дети бы не позволили себе. Не то у них воспитание. А даже если бы и в костюмах были, то имена и дворянские звание афишировать не стали бы, чтобы своих родителей не позорить.